Стань моим мужем, дракон!

 – Быть может, твой жених не захочет то, что уже кто-то брал.

– Предлагаешь опозорить меня на всю Аль-Малену? – спросила Амедея.

– Ты же не хочешь замуж. Да и высшее общество тебя не привлекает. Что за тайная комната, где ты сидишь целыми днями?

– Сижу и сижу, тебе какое дело, – бросила она. – А ты чем занимался, не считая попыток бегства?

– В основном котами, – тяжко вздохнул Геррах, и Амедея недоверчиво улыбнулась.

***

Он рассказывал про кота тети Молли, забравшегося на дерево в саду, но я думала о своем.

Сбежать – вот единственный вариант. Здесь меня не оставят в покое – ни дядя, ни Ленни. Наш последний разговор с Соловьем мне совсем не понравился: его интерес, вопросы, предложение, и особенно то, как он снял артефакт правды… Коготок увяз – всей птичке пропасть. Пока что Ленни не пытался меня шантажировать, но я понимала, что уже в его власти.

Сладкий аромат роз пропитал мои одежды, но в нем была и затхлая нотка лжи. Соловей – мастер петь песни, но верить им нельзя.

Можно сесть на корабль под яркими флагами и уплыть куда-нибудь через море. Ленни щедро заплатил мне за розу из чешуи дракона: хватит на первое время и на себя, и на тетю. В сундучке припрятаны сбережения – не так много, как хотелось бы, но есть еще драгоценности мамы, на которые дядя не наложил свою жадную руку.

Геррах продемонстрировал мне свежие царапины на руке, и я деланно ужаснулась. Кажется, кот хотел, чтобы его не спасали, а оставили в покое – точно как я.

Фальшивый жених вряд ли спасет меня, но с его помощью я пущу дядю по ложному следу.

Предъявлю торговца с востока, а после исчезну. Логично, что меня станут искать в том направлении. Я же сбегу на запад, в Эркайю. Там когда-то жила прабабка по маминой линии, и у меня в спальне висела картина, на которой чистый, будто прозрачный город тянулся хрустальными башнями к самому небу.

На миг мелькнула мысль принять предложение дракона. Геррах не врал, он бы и правда повел меня через пустыню к своим землям, где красные горы – зеленые.

Даже заманчиво – просто взять и переложить все заботы на могучие плечи, покрытые чешуей, что так чисто поет. Но я глазом моргнуть не успею, как он облагодетельствует меня собой. Ведь по его патриархальным убеждениям счастье женщины – в муже.

– Амедея! – в столовую, запыхавшись, ворвалась тетя Молли. – Завтра! Они приедут завтра! Конрад прислал письмо!

– Можешь быть свободен, – сказала я Герраху.

– Уверена? – спросил он.