Укради мою любовь

Выходит, она эльена? Он лишил девственности эльену, а потом позволил ей просто исчезнуть!

– Диер, я такой дурак, – простонал он, и слуга, скептически на него глянув, отчего-то не стал опровергать это заявление.

Коста дочитал до конца, но больше ничего интересного не нашел: земельные пробы, тонкорунные козы и надежда на скорую встречу с Варденом эль Брао, то бишь, с ним.

После того, как его приложило порождением некроса четыре года назад, он долго восстанавливался. Следы Лисички, если и были, затерялись. Но воспоминания иногда терзали его похуже старых ран, и он мучился мерзким чувством, что упустил нечто очень важное.

– Мы едем в Вилару, – сказал Коста, возвращая письмо Диеру.

– Правильное решение, эльен, – одобрил слуга. – Если шахты вновь заработают, это будет большой удачей. Вы дочитали до места, где управляющий пишет о новых инструментах? Очень многообещающе, не правда ли?

Элис – Элисьена. А вдруг совпадение, и это не она? Но откуда у Доксвеллов еще одна очаровательная вдова? Насколько ему известно, Говард вполне себе жив, а его суровая женушка способна убить все веселье одним только взглядом.

– Выезжаем завтра, – сказал он.

– Но, Коста, – опешил Диер. – Никуда шахты не денутся…

Шахты – нет, а Лисичка может.

– Завтра, – отрезал он.

ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ

Я открыла шкатулку с драгоценностями. Пару лет назад мамины серьги были единственным моим украшением, но теперь мне было из чего выбирать. Дела не сразу пошли на лад, и нам даже пришлось использовать золотой запас Реджины, но сейчас я могла по праву считать себя обеспеченной женщиной.

Смешно вспомнить, как я боялась устраивать первый ужин, какие досадные ошибки допускала, но Вилара снисходительно относилась к моим промахам, а я быстро училась.

– Топ-топ-топ, – сказала Реджина, выплывая из стены.

Первое время я пугалась, когда она бесшумно появлялась рядом, и мы выработали правила.

– Хочешь выглядеть по-особенному сегодня? – заметила она, когда я вынула мамины серьги. – Руперт и так от тебя без ума.

Думаю, скоро сделает предложение.

– Я не хочу замуж, – сказала я.

Это было правдой. Я уже знала, в какой кошмар может превратиться жизнь женщины, когда она попадает во власть не того мужчины, и повторения не хотела. Хотя иногда, по ночам, думала, что все могло быть иначе…

Вынув из шкатулки блестящую запонку, которая лежала там уже года четыре, я покатала ее между пальцами. На вид довольно простая: белый металл, прозрачный камешек с краю.