Укради мою любовь

Сердце ушло в пятки, ноги подкосились, и я опустилась на стул, который, к счастью, оказался рядом.

– Мой слуга предположил, что это могут быть шахты в Виларе. Есть шанс, что жила драгоценных камней не истощилась.

– Вы думаете? – оживился Руперт. – Это было бы прекрасно для города. Столько рабочих мест, уникальный товар для торговли…

– Нет, – перебил его Варден. – Вернее, шахты, может, и заработают, как знать. Но я не думаю, что некросу нужны были камни.

– Что значит алмаз по сравнению с бессмертной душой? – патетично произнесла Мадлен Рокшор, блондинка с тонким личиком, которую Реджина отчего-то недолюбливала.

– Что вы ответили? – спросила я, и эльен, обернувшись, тут же оставил гостей и подошел ко мне. Присев рядом, обеспокоенно всмотрелся в мое лицо.

– Вы побледнели, – заметил он, накрыв мою руку своею. – Все в порядке, Элис? Я не хотел вас пугать. На самом деле та жаба была слабой и неповоротливой. Я разделался с ней в два счета.

– Что вы ответили некросу? – повторила я свой вопрос.

– Я, разумеется, сказал нет, – ответил Варден, и я снова смогла дышать и отвернулась, чтобы скрыть слезы облегчения, выступившие на моих глазах. Горный ручей. Спокойствие и прохлада.

– Отчего же вы отказали? – разочарованно воскликнула Мадлен. – О, эльен…

– Оттого, что нельзя заключать сделки со злом, – пояснил Варден, повернувшись к ней, и я быстро промокнула глаза салфеткой. – Никогда. Зло коварно и не торгует себе в убыток.

– Так-то алмазную шахту я бы тоже не отдал, – согласился капитан, почесав подбородок. – А те потерянные души сами виноваты, я считаю.

– Бывают безвыходные ситуации, – упрямо заявил Руперт, как будто ему просто нравилось с ним спорить.

Теплые пальцы осторожно погладили мою кисть, и я, опомнившись, убрала руку.

– Я восхищен сегодняшним вечером, – сказал эльен. – Уютная обстановка, изысканные блюда, остроумные собеседники…

Это он о старушке Тутье с ее покойным котом?

– Я бы хотел устроить бал в честь моего приезда в Вилару, – продолжил он.

Все взгляды устремились на меня.

– Разумеется, – ответила я.

***

– А что еще я могла сказать? – воскликнула я, когда Реджина укоризненно покачала головой. – Он был так любезен. Когда я вернулась в зал, его там уже все обожали. Кроме Руперта, разве что. Думаю, он ревнует.