Разлуки и встречи. Люди ветра

Но теперь я, по крайней мере, понимаю, почему сюда призвали меня, Хранителя, а не какого-нибудь Палача. Девушка не так плоха, она ошиблась, запуталась, но не безнадежна. Её нельзя уничтожить до конца, так же, как шансоловка уничтожает жизни своих жертв. У неё должен остаться хотя бы один шанс.

Фея потрясенно молчала. Хранитель! Человек ветра, главной задачей которого является защита жизни подопечного, а никак не уничтожение чудовищ. И ей теперь придется как-то совместить несовмещаемое: убить шансоловку, при этом, не дав погибнуть её носительнице.

– Она, кстати, направилась на запад. Не подскажете, что там?

– На западе… на запад продолжается лес, с разбросанными по нему редкими деревеньками, вроде нашей. На четыре дня пути тянется лес, а потом начинаются поля. И на самой границе стоит город Силь-тэн, столица нашего королевства.

– И что ей там может понадобиться?

– Не знаю. Для меня, девочка, шансоловка такая же легенда, как для тебя, – сказала фея, забывшись, кто сидит перед ней.

 – Чего она хочет, к чему стремится, почему выбирает именно этого человека в жертву – это для меня загадка. Но, сдается мне, её нужно остановить до того, как она доберется до города. Ты ведь можешь настигнуть её, став ветром?

– Могу. Но делать этого не буду. Нельзя чтобы с шансоловкой столкнулся ветер. Вдруг ей удастся украсть шанс ветра? И тогда ваш мир лишится одной из стихий и не проживет и пары суток.

Фея побелела как полотно, представив себе такую перспективу.

– И что же ты собираешься делать?

– Догоню девушку и постараюсь сначала вывести носительницу из строя, а потом уже как-нибудь разберусь с шансоловкой, – пожала плечами дочь ветра.

Легко сказать, размышляла Анариэль, выходя из потока ветра в двух милях позади шансоловки, «догоню и выведу из строя». Как будто шансоловка допустит, чтобы рядом с её носительницей был человек ветра. Хотя, есть один шанс. Волка шансоловка не заметила, её интересовали только люди.

Красть шансы у зверья – пустая затея. Так что можно попробовать подкрасться в волчьей шкуре, решила она. Если бы на лесной дороге в это время был посторонний, он бы мог наблюдать уникальное зрелище, как девушка поднимает руки, вытягиваясь в струну, с резким выдохом разводит руки, выдыхая, почти рыча, пару гортанных слов, и исчезает в невесть откуда взявшемся тумане. Туман, впрочем, очень быстро рассеялся, оставив на дороге тяжело дышащую белую волчицу.