Мой парень – инопланетянин

С какой стати учителя к Дине относились так, словно она была особенной? Этаким уникумом, к которому неприменимы общечеловеческие законы. Она была всего лишь заносчивой выскочкой, которой по каким-то причинам удавалось учиться на одни пятерки – мы все это понимали. Все, кроме учителей.

Весь тот день в классе назревало что-то темное, грозное, клокочущее. Мы были угрюмы, молчаливы. Мы были мрачными и необщительными как никогда. Я видела, как мальчишки что-то обсуждают в уголках на переменах. Как девчонки перекидываются записками на уроках.

Мне лично никто никакой записки не передавал, поэтому я считаю, что в том, что произошло после уроков, какой-то особой моей вины не было.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, все постепенно покинули класс. Дина, как обычно, вышла из него последней. Да, ко всему прочему она была еще и копушей. А все потому, что дотошно раскладывала по кармашкам пенала и ранца школьные принадлежности. Каждому предмету предназначался специальный, конкретно ему отведенный кармашек.

Так что нет ничего удивительного в том, что она всегда задерживалась в классе дольше остальных. К тому же ходили слухи, что она так копошится нарочно для того, чтобы дождаться, пока все покинут класс, и донести Марии Викторовне на нас, а конкретно – рассказать обо всех оплошностях, которые мои одноклассники допустили за день. А может, даже и придумать их.

Когда я вышла на школьное крыльцо, то зажмурилась от яркого солнечного света, такого редкого в те зимние дни. Это было в первый момент, а во второй я увидела своих одноклассников, сбившихся в одну огромную толпу недалеко от школы.

Они перешептывались, оглядываясь на дверь школы, и вообще выглядели как заговорщики. Зловеще выглядели, чего уж там. Я решила не показывать ни страха, ни любопытства и подошла к ним.

– Что-то случилось? – небрежно спросила я.

– Да тише ты! – отмахнулся от меня Ванька Кольцов. – Отойди, не мешай!

– Еще не случилось, но скоро случится, – пообещала мне вполголоса Ирка Палкина, взбудоражено округляя глаза.

 – Щас Динку бить будем!

– Что?.. – шепотом спросила я.

Вообще говоря, я была против таких методов «перевоспитания» Дины, хотя она и не была моей подругой, скорее даже наоборот. Но то ли мной завладело стадное чувство, то ли я понимала, что, сдай я сейчас своих одноклассников той же Дине, которая вот-вот должна была выйти из школы, и я бы присоединилась к ней. Может, нас и не избили бы, но меня стали бы гнобить вместе с ней.