Крылья колдуна

– Новое задание от ковена? – пробормотала она, бегло прочитав письмо.

– Ковен… – задумчиво повторил Ланс. – Маги предпочитают называть свою тайную организацию Орденом. Ты ведьма, Матильда?

– Не твое дело, – огрызнулась она, перечитывая письмо Рема. Перевернув лист, придирчиво всмотрелась в подпись, прикоснулась к ней пальцем, и та на миг вспыхнула.

– Подлинное, – кивнул Ланс.

– Странно, но его подпись будто бы стала длиннее, – сказала Тиль, вглядываясь в потухшую закорючку на бумаге.

– Не только подпись, – глаза Ланса хитро сверкнули.

 – Кое-что еще. Я решил одну небольшую, я бы даже сказал, крохотную проблему вашего главы… Ты наверняка в курсе, о чем я. Ведь ты числишься его личным врачом. А Рем оказал мне ответную любезность и назначил меня твоим напарником в новом деле. Я теперь вообще его любимчик, – похвастался он.

– Постой… – Щеки Тиль порозовели. – Ты что же… ты ему увеличил… Да что ты себе позволяешь!

Она вскочила, наклонилась к Лансу, опершись ладонями о стол.

– Да ты понимаешь, что даже минимальное искажение физического контура может повлечь непоправимые последствия?! У него поменяется кровоток, изменится сердечный ритм, пусть этого никто и не сможет отследить, но в его возрасте… – Она выдохнула и спросила спокойнее: – Сколько?

– Плюс восемь сантиметров.

Матильда ахнула и прижала ладони к щекам.

– Да у него даже кровоснабжение мозга может ухудшиться! Я уже вижу результат вмешательства! – Тиль скомкала письмо и швырнула его в урну.

– Мы сработаемся, Матильда, – безмятежно улыбнулся Ланс, закинув руки за голову, и потянулся.

* * *

Матильда вытащила две клетки из багажника и понесла их на холм. Ульриха она оставила дома – хотелось побыть наедине с собой, осмыслить произошедшее. Солнце уже клонилось к горизонту, и перья облаков окрасились в розовый. Снег на макушке холма растаял, а внизу еще лежал неопрятными серыми хлопьями, точно перхоть, осыпавшаяся на плечи.

Тиль поежилась, пожалев, что не оделась теплее. Ветер бросал волосы на лицо, забирался под плащ, пальцы покраснели от холода.

Она поставила клетки на прошлогоднюю траву и подышала на озябшие руки. Подняв одну из клеток, посмотрела на притихших скворцов. Те теснились на жердочке, распушив черные грудки, усеянные белыми пятнышками, точно мелким жемчугом.

Она купила птиц на рынке у двух мальчишек, одинаково рыжих и уже конопатых, несмотря на то, что весна едва началась. Передавая им деньги, Тиль отправила и мысленный приказ.