Феномен Аполлона Иллюзорова. К чертям все…

Аполлону казалось, что путешествие продлится целую вечность.

– Устроим Гагарину метеоритный дождь? – предложил Серый.

– А то! – хором спели Рыжий и Витек.

Хулиганы остановили тележку. Первым на неё прыгнул Витек и тут же принялся мутузить «космический аппарат» руками и ногами. Рыжий и Серый с радостью присоединились.

Сквозь картонные стенки Аполлон получал пинки и удары. Кто-то навалился сверху всем туловищем. Аполлону показалось, что ему свернут шею. В глазах засверкало и заискрилось. Он вжал голову в ноги, приняв позу эмбриона.

Молитв он не знал. Поэтому принялся считать про себя до десяти и обратно в попытке не сойти с ума от приступа охватившего его панического ужаса.

– Ну, что кучерявый?! – крикнул Рыжий. – Как тебе? Пять минут – полет нормальный?!

– Его укачало! – захихикал Витек. – Экипаж хилый оказался. Не кондиция!

– Прости, брат, – съязвил Рыжий. – «Стюардессов» не держим тутати. Чай обслужить некому. Можем из лужи водицы предложить.

Аполлон собрался с силами и, что есть мочи, и выкрикнул:

– Помогите!

Получилось как-то совсем тихо и жалостливо.

Будто котенок из подвала мяукнул. Аполлонаникто не услышал. К тому же ребята-мучители громко и истошно гоготали, перекрывая голосовые потуги и всхлипывания «экипажа».

Хулиганы откатили тележку в безлюдное место – к большому котловану на участке теплотрассы, где уже год велись ремонтные работы.

– А давайте его с горы спустим? – предложил Витек.

– Это можно. Только аппарат жалко. На нем еще летать и летать, – сказал Рыжий.

– О, пацаны! А давайте мы этого кучерявого похороним! – предложил Серый. – Как нашу географичку год назад.

Ребята в прошлом году тайком проникли на похороны учительницы географии, которой к моменту смерти было уже за восемьдесят. Учительница была глубоко верующей – ее хоронили с соблюдением всех православных канонов. Погребальный обряд произвел на ребят большое впечатление. Просидев всю похоронную церемонию за чьим-то кладбищенским монументом и подглядывая за происходящим, все трое оказались очень довольны, ибо получили массу интересных впечатлений.

А Рыжий даже умудрился слямзить траурный венок. И не придумал ничего умнее, кроме как повесить это самый венок прямо у себя над кроватью на гвоздь вместо порядком поднадоевшей репродукции Саврасова «Грачи прилетели».

– Будет весело, – добавил Серый мечтательно.

– Ну, допустим. А что делать надо-то? – спросил Витек и со всего маху пнул коробку.