Томек на Черном континенте

IV

Выстрел среди ночи

На другой день ранним утром Хантер привел и привязал возле веранды пять верховых лошадей и одну вьючную. Вместе с боцманом Новицким они вынесли подготовленные заранее вьюки с имуществом экспедиции, закрепили их на спине вьючной лошади. Вскоре из дома вышли остальные звероловы, вооруженные ружьями и пистолетами.

– А где же Томек? – спросил Вильмовский, заметив отсутствие сына, который обычно первым был готов отправиться в любую поездку.

– Он теперь постоянно куда-то исчезает, улетучивается, словно камфора[32 - Камфора – твердое, летучее, горючее вещество с сильным запахом, добывается из камфорного дерева.

], – пошутил Смуга, приторачивая ружье к седлу.

– Томек! Томек! Скорее! – звал Вильмовский.

– К чему весь этот шум? Клячи и так не убегут, а Томеку, наверное, повредило то, чем нас кормят у Броуна, – пробурчал боцман Новицкий, пожимая плечами. – Вы, Хантер, уж скажите своему приятелю, чтобы он экономил коренья. И дешевле, и людям спокойнее.

Что уж тут удивляться Томеку, когда я сам чувствую…

– А это что такое? Что это за маскарад? Ты, видно, рехнулся, парень! – воскликнул Вильмовский, прерывая речь боцмана о способе приготовления блюд.

Все повернули головы и увидели Томека, тянущего на поводке недовольного Динго. Мужчины, словно по команде, разразились хохотом.

И мальчик, и его собака выглядели странно: на Томеке была белая блуза и длинные брюки, заправленные в голенища сапог, покрытых белым лаком.

На голове торчал пробковый шлем с муслиновым платком, спущенным на плечи. К шлему были прикреплены какие-то хвосты, свободно ниспадающие вокруг головы. Из-под закатанных выше локтей рукавов блузы на голые руки тоже спускались куски меха. Не менее странно выглядел Динго. На нем была надета специальная сбруя с прикрепленными к ней меховыми хвостами, развевавшимися при каждом движении, словно флажки. Собака гневно ворчала на них и явно выражала свое неудовольствие, отказываясь повиноваться хозяину.

– Что это такое, Томек? – сердито спросил отец. – Мы все вынуждены тебя ждать, а ты неизвестно зачем устраиваешь глупые шутки.

– Вы считаете, что я шучу, – ответил Томек, обиженный смехом товарищей. – Ну что ж! Пускай! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я уверен, вскоре все вы последуете моему примеру!

– Да что за идея пришла тебе в голову, сынок? С какой целью нам надо строить из себя гороховые чучела? – спросил Вильмовский.