Томек на Черном континенте

Вдруг старик, покружившись несколько раз, прошелся вокруг костра, прорвал круг танцоров и остановился рядом с Томеком. Барабаны умолкли. Туземцы прекратили пение. Негры, потрясая копьями, тесным полукругом стояли за спиной великого шамана. Кисумо насупил брови.

Смуга прикрыл веки, чтобы блеск огня не мешал ему видеть; правая его рука медленно опустилась на рукоятку пистолета. Боцман вложил руку в карман, Хантер вскочил на ноги и, выпрямившись, прислонился спиной к дереву. Один только Вильмовский не тронулся с места; он смотрел шаману прямо в глаза, в которых таились отзвуки дикого подъема, вызванного танцем войны.

Вдруг шаман кинул на землю деревянный жезл, увенчанный пучком из хвостов антилоп гну, вслед за этим он сбросил венок из перьев и накидку из хвостов. Обнаженный до пояса, он достал изо рта медную монету и на глазах всего племени, а также изумленных путешественников безошибочно и быстро повторил фокус Томека с монетой. Когда он вынул монету из уха боцмана Новицкого, черные зрители закричали от восторга.

На лице шамана отразилось удовлетворение. Ведь в этот момент он восстановил всю свою колдовскую славу. Шаман спокойно надел на голову венок из перьев, набросил на плечи накидку из пушистых хвостов и поднял с земли свой жезл.

Он наклонился к Вильмовскому и, с трудом подбирая английские слова, медленно сказал:

– Бана макуба, у тебя умный сын. Он есть великий шаман. Масаи слушать тебя и его, как меня!

Шаман приподнял жезл и вручил его Томеку. Опять заговорили барабаны. Негры начали новый танец.

– Ах, черт возьми, я был уверен, что начнется новый спор, – вздохнул Хантер, утирая со лба пот.

– Да, с нами могло быть совсем плохо, – признал Вильмовский. – Мы не справились бы с таким числом воинов, будучи окружены ими на открытом месте.

– Как только Смуга схватился за рукоятку своей пушки, то и я сунул руку в карман. Поверьте мне на слово, эта сухая мумия не успела бы дотронуться до нашего Томека, – добавил боцман, и никто из путешественников не сомневался, что это была не пустая угроза.

– Я все время ждал, у кого шаман найдет монету, – беззаботно вмешался Томек. – Я сразу же подумал, что на его месте обязательно выбрал бы боцмана, который сидел мрачный, как грозовая туча. Оказалось, я был прав, шаман выбрал именно его.

Охотники посмотрели друг на друга с удивлением. Хорошее настроение мальчика было доказательством того, что в этот трудный момент он совершенно не думал об опасности или не сознавал ее.