Меж двух миров

При помощи телескопического зеркала один солдат проверил днище автомобиля на отсутствие взрывного устройства, а другой в это время обследовал салон, после чего служебному транспортному средству было разрешено следовать дальше. Адам сохранил хладнокровие, даже когда их машина не свернула к допросной, а поехала к кабинетам офицеров и высшего руководства.

Конвой, плохое расписание и плохое место назначения. Подобное нагромождение несоответствий предвещало тревожное развитие событий. На мгновение Адам представил, как он выхватывает оружие, стреляет в голову водителя, берется за руль и, в надежде избежать пулеметных очередей, мчится к выходу.

Обдумывая этот план, он осознал, что оружие по-прежнему при нем. Значит ли это, что ему достаточно доверяют, если не отобрали до сих пор? Разве при малейшем подозрении он не был бы нейтрализован прямо на входе? Адам попытался выровнять дыхание и сосредоточиться на этом упражнении.

Прибыв на место, солдат предложил Адаму следовать за ним, и, пройдя коридоры и кабинеты, они оказались в приемной генерала, командующего сектором 215 – одной из самых эффективных пыточных баз в стране.

Того самого, который, ввиду полученных капитаном скудных результатов, двадцатью четырьмя часами ранее потребовал, чтобы подчиненный покинул допросную.

Сидя на неудобном металлическом стуле под официальным портретом президента Сирии, Адам целую вечность считал секунды, пока не открылась дверь кабинета.

– Капитан Саркис!

Адам стремительно вскочил и, прежде чем обратиться к своему начальству, встал по стойке смирно.

– Мое почтение, генерал Хадур.

Пока высокий чин в ответ на приветствие протягивал ему руку, Адам заметил доброжелательное и оживленное выражение его лица, покрытые здоровым румянцем щеки и округлившийся от обеспеченного существования животик.

– Устраивайтесь у меня в кабинете, капитан, нам о многом надо поговорить, верно?

Опущенные шторы, тлеющая сигарета в каменной пепельнице, а на стене в глубине комнаты – черно-белая фотография Дамаска 1960-х годов.

Более подробно разглядеть помещение Адам не успел.

– Согласно полученному мной рапорту вы желали бы присутствовать на допросе заключенного? – спросил Хадур.

– Так точно, мой генерал. Тарека Джебара.

Офицер недовольно поморщился, как если бы комната внезапно наполнилась навозной жижей.

– Слишком много чести произносить его имя.