Меж двух миров

Места стоят дороже золота – места стоят крови.

При этих словах Нора поспешила убедиться, что дочка не обращает на них внимания.

– Кстати. Во сколько нам обойдутся два места менее чем за сутки? – недоверчиво спросила она.

Тяжело взмахнув рукой, Феруз заказал еще стакан воды.

– Как я вам уже сказал, вы заменяете афганскую семью, так что это будет стоить не дороже, чем было оговорено. Две тысячи за вас и тысячу за малышку. Прибавьте проезд по дорогам Европы до Кале. Следует учитывать дополнительные две тысячи на человека.

Всего семь тысяч долларов. Все оплачивается заранее, хотя мне такая идея не по душе.

У Норы при себе было чуть меньше девяти тысяч долларов. Адам полностью опустошил свои счета, продал все, что можно, разумеется, за четверть цены, потому что нет ничего хуже, чем делать что-то в спешке и вынужденно. Казалось, Нора колеблется.

– Вы уверены в этих «Джунглях»? Они еще существуют хотя бы? И там действительно охраняют женщин и детей?

– Если Франция больше не принимает военных беженцев, тогда, думаю, надеяться не на что.

Но вы ведь и сами тоже видели этот лагерь в Интернете, тогда почему вы сомневаетесь? Успокойтесь. А у меня для вас кое-что есть…

Он ногой придвинул к себе стоявший под столом пластиковый пакет. И достал оттуда два спасательных жилета, две плоских фляги, с десяток энергетических шоколадных батончиков, пластиковую сумочку для паспортов и денег, чтобы надеть на талию, и еще одну непромокаемую сумочку на шею – для мобильного телефона.

– У нас и так уже полные чемоданы, – возразила Нора.

– В любом случае у вас один лишний, а другой придется наполовину освободить.

– Это невозможно! В них все, что осталось от нашей прежней жизни.

От удивления Феруз перешел на «ты» и даже этого не заметил.

– Не будь дурой. Вот она, твоя жизнь, рядом с тобой, слушает музыку. Чем легче ты будешь, тем лучше, поверь мне. А теперь иди в туалет и произведи отбор. Я возьму себе то, что ты оставишь, это возместит мне расходы на жилеты и шоколадки.

Поторапливайся, я присмотрю за малышкой.

Перед зеркалом в туалете Нора залилась слезами. Все-таки стакан наполовину полон: Адам написал ей эсэмэску. Значит, он жив и может свободно действовать. Стакан наполовину пуст: он просил не ждать его и отправляться в Англию к ее двоюродному брату, как будто сам уже не может к ним присоединиться. Она прекратила сравнивать стаканы и стала думать только о Майе.