Мертвая вода

В языке, в подбородке, в челюсти, во лбу и правой щеке, которая почти целиком разворочена выстрелом. Щеку мы пришили: хорошо поработали, но у больной навсегда останется полукруглый рубец диаметром двадцать сантиметров.

– Давненько у нас не бывало таких захватывающих междисциплинарных операций, – подытожил главврач. – Перейдем к подробностям. Череп?

При помощи пульта хирург включил прикрепленный к стене экран и продолжил отчет, иллюстрируя его рентгеновскими снимками и сканами компьютерной томографии.

– Череп не поврежден, но справа частично обгорела кожа волосистой части головы, и я понятия не имею, будут ли там расти волосы и как. В любом случае перед операцией мы все побрили, так что скоро узнаем.

– Ухо и слуховой проход?

– Серьезно раздражена барабанная перепонка. Возможна временная гипоакузия[2 - Гипоакузия – снижение слуха. (Здесь и далее примеч. переводчика, кроме специально отмеченных случаев.

)], но не обязательно.

– А что с глазом?

– Субконъюнктивальное[3 - Кровоизлияние под конъюнктиву, образуется, когда под ней лопается сосуд или сосуды.] кровотечение, прекращенное. На несколько недель обеспечена гематома в периорбитальной области[4 - Периорбитальная область – зона лица вокруг глаз.]. Просто наполненный кровью страшный глаз, однако ничего тревожащего по части зрения.

– Нос?

– Сломан. Прооперирован.

– Челюсть?

– Перелом восходящей ветви правой стороны нижней челюсти.

Нам пришлось привинтить три стальные пластины. Заговорит она не скоро. В течение восьми или десяти дней питание через зонд, затем три недели протертая пища и желированная вода.

– Похоже, она была на волоске…

– Да, на пять сантиметров левее, и ей бы снесло все лицо. Но и теперь зрелище будет не из приятных. Кроме шестидесяти швов, которые мы наложили, чтобы прикрепить щеку на место, свой след оставит каждая дробинка.

Но как бы то ни было, с хирургической точки зрения работа отличная.

Теперь взгляды всех присутствующих обратились к психиатру.

– Это отвлечет вас от ваших солдат, Мельхиор, – пошутил главврач.

– Не совсем, – холодно парировал специалист. – Раненная в ходе операции. Боевой полицейский. Она ничем не отличается от моих солдат. Если никто не возражает, мне бы хотелось курировать этого пациента.