Электра Милвертон: Черная Плеть

 – Да! Он сделает это быстрее ветра!

– Что я сделаю быстрее ветра? – послышался знакомый голос.

Пытаясь помочь раненой Соле, все вокруг совершенно позабыли о великане и о нападавших. Меж тем Бубум вовсе не испугался.

НАПРОТИВ.

Стоило первым стрелам застучать о дерево, как он сразу же поднялся и оценил обстановку с высоты своего роста.

Конечно же, цепким взглядом он легко заприметил и людей в черных одеждах, и то, как умеючи те подкрались к ним. А ведь из-за холма совсем не было видно, что они тут разговаривают.

Великан растопырил пальцы, и всех шестерых нападавших подняло в воздух неведомой Силой. Кто-то из них выронил арбалет, кто-то истошно закричал…

– Напрасно вы затеяли это, глупые, – вздохнул он. – Придется вас наказать за это.

Сложив пальцы в кулак, Бубум вдруг резко выпрямил их и чуть взмахнул рукой. В тот же миг пятерых из нападавших отбросило далеко за холм, откуда они только что спустились, да с такой силой и скоростью, что это казалось просто невероятным.

– Нет! Не делай этого! – завопил шестой, болтаясь в воздухе. – Я все расскажу!

– Разумеется, расскажете. Как же иначе. – Великан приблизил мужчину к себе и обхватил его двумя пальцами за пояс. – Только не мне, а тем, кому вы хотели навредить.

Именно в этот момент он и услышал слова Клементины.

Небрежно усадив нападавшего к стволу, Хранитель пригнулся почти до самой земли.

– Ох, – пробормотал он. – Плохо дело…

– Солнечный Яркоцвет, Бубум! – крикнул Просперус. – Нужно поспешить, друг мой…

Закончить фразу он не успел, так как тот попросту исчез, оставив вместо себя лишь легкое дуновение.

– Что ж… Пока его нет, займемся тем, кого он нам оставил…

Байн встал и направился к пленнику.

– Убийца! Он жив! – вновь распалилась госпожа Накельброк. – Джастин, отомсти ему!!! Прикончи его!!! Так, чтобы он страдал!!!

Подчиняясь воле жены, тот вытащил меч у Куратора.

– Не надо! – Бандит уперся спиной в дерево. – Я все расскажу! Если отпустите! Хорошо?!

– Подожди, Джастин! – властно остановил того глава Ордена. – Смерть несчастного ничего нам не даст! Пусть говорит!

Накельброк остановился, заморгал и воткнул клинок в землю:

– Не знаю, что на меня нашло…

– Мы же договорились?! Я рассказываю, а вы меня отпускаете!

– Говори! И не вздумай врать! – нахмурился Просперус.