Томек ищет снежного человека

– Ну-ну, ничего себе ужин! Вижу, мы не пойдем спать на голодный желудок, – похвалил боцман, удовлетворенный тем, что увидел на столе.

– Так давайте же приступим к трапезе, потому что я порядком проголодался, – сказал Вильмовский.

Томек и его отец ели довольно умеренно, но боцман Новицкий набирал себе на тарелку огромные порции каждого блюда и поэтому вскоре потянулся за графином с водой, так как блюда с острыми приправами возбудили у него жажду.

– Боцман, не пей сырую воду, – предупредил Вильмовский.

Боцман поставил графин на место, но нахмурился и недоверчиво сказал:

– Как же это так? Индийцы ведь всякое блюдо запивают водой, и ничего с ними не случается!

– Индийцы пьют эту воду уже многие сотни лет и приспособились к микроорганизмам. Безвредные для них амебы, находящиеся в сырой воде, весьма опасны для европейцев, приезжающих в Индию.

– Ну, если так, то я волью в живот солидную порцию пива, потому что эти пряности жгут так, будто черти варят меня в котле с кипящей смолой. Теперь я вижу, насколько печальна судьба грешника в аду. Послушай, Томек, достань-ка из моего чемодана бутылку ямайского рома. Он лучше всего утоляет жажду и предотвращает всякую заразу.

Ночная темнота, быстро наступающая в Индии, застала путешественников за столом. Зажженные служителями масляные светильники уже отбрасывали на стены комнаты колеблющиеся тени, когда Томек, закончив обильный пир, взялся за сочные фрукты.

Сначала он решил попробовать неизвестный ему до сих пор плод манго, о котором уже слышал множество странных рассказов. Ему, например, говорили, что среди манговых деревьев есть такие виды, которые дают плоды размерами от яблока до тыквы, причем некоторые из них вызывают «манговое бешенство». У людей, привыкших потреблять в пищу вредные виды манго, уже от одного взгляда на такой плод и от острого, похожего на скипидарный, запаха расширяются ноздри, глаза вылезают из орбит, а язык прилипает к нёбу.

Томек взял один из плодов размером примерно с крупное яблоко. Бархатная, твердоватая зеленая кожура, плотно прилегала к желтой, как шафран, сочной мякоти, которая, в свою очередь, плотно приставала к большой косточке. Но как только Томек вбил в кожицу плода острие ножа, липкий сок брызнул ему в лицо и на сорочку.