Томек на тропе войны

Мой конь всего в нескольких шагах отсюда, – ответил Томек.

Он нашел свою лошадь, запрыгнул в седло, и они быстро спустились с горы на широкую равнину. Молча ехали галопом. Только спустя полчаса навахо осадил коня.

– Здесь наши пути расходятся, – сказал он. – Ты, мой белый брат, поскачешь на северо-запад, а я – прямо на север, на свое пастбище.

– А когда Красный Орел приедет на ранчо Аллана? Я хотел бы кое о чем поговорить, – сказал Томек.

– Постараюсь вскоре встретиться с моим белым братом.

– Буду ждать.

До свидания!

Томек дружески помахал рукой и повернул коня к ранчо.

Индеец неподвижно сидел на мустанге, чуть подавшись вперед, держа в обеих руках длинное, с насечками ружье. Как только белый юноша немного отъехал, указательный палец индейца дотронулся до курка.

«Только мертвые не выдают тайны», – подумал навахо, вскидывая ружье к плечу.

Он был уже готов выстрелить, как вдруг вспомнил, что новый знакомый даже не спросил его о таинственном всаднике.

«Ведь это же я хотел его убить, а он не только не воспользовался победой, но и помог мне, как другу.

Этот белый ничего не знает о Черной Молнии и, значит, не может нас предать».

Навахо медленно, с видимым облегчением опустил ружье и прошептал:

– О великий Маниту! Я ненавижу белых и готов погибнуть в борьбе с ними. Но я не могу убить человека, который поступил со мной так великодушно.

III

Три друга

Даже не подозревая, что он сегодня вторично был на волосок от смерти, Томек мчался по прерии, спеша домой.

Ему и в голову не приходило, что индеец может послать вдогонку пулю. По дороге на ранчо он думал о том, как бы избежать встречи с хозяином ранчо. Лучше всего незаметно пробраться в свою комнату, но это будет трудновато. По всему дому снует негритянская прислуга, туда-сюда ходят Салли и ее мать. Если кто-нибудь встретит его в таком виде, от расспросов не уйти. А Томек во что бы то ни стало хотел этого избежать.

Боцман Новицкий был единственным человеком, на которого можно положиться.

Поэтому Томек решил подкрасться к дому, а потом незаметно вызвать друга к себе. Для этого он подъехал к ранчо со стороны загона. Огляделся – поблизости никого нет.

Томек быстро завел мустанга в загон, расседлал его, а уздечку и седло повесил на деревянную ограду. Закрыл за собой ворота и прыгнул в кусты, росшие около дома.

Шпалеры кустов кончались метрах в двадцати от обширной открытой веранды жилого дома.