Томек на тропе войны

Шаг за шагом он отступал в чащу кустов. Динго шел вслед за ним. Отогнать собаку, при этом не обратив на себя внимания девушки, было невозможно. Поэтому Томек торопливо углублялся в заросли, чтобы оказаться как можно дальше от веранды, когда Салли направится вслед за Динго.

И он не ошибся. Увидев, как пес исчезает в кустах, Салли позвала его. Однако Динго все равно не возвращался, поэтому девушка отправилась его искать.

– Динго, Динго! Куда ты подевался, негодяй? Сейчас же ко мне!

Но Динго не двигался с места, хотя стриг ушами, слыша этот зов.

Рассерженная, Салли побежала в глубину сада и через несколько шагов остановилась как вкопанная. Она увидела Томека. Вид его ужаснул девушку. Голая грудь, руки и лицо в засохшей крови, волосы всклокочены, сомбреро, висящее на ремешке, потрепано, порванные кожаные штаны явно говорили о том, что с Томеком опять стряслось что-то необычное.

В других обстоятельствах юноша был бы страшно доволен впечатлением, произведенным на Салли, но на этот раз он только улыбнулся, жестами приказывая ей молчать.

Салли была дочерью австралийского поселенца и уже всякое повидала, поэтому она быстро подавила изумление, молча направившись за своим другом.

Когда они очутились на приличном расстоянии от веранды, Томек остановился и сказал:

– Ты ведь, Салли, все вмиг понимаешь. Хорошо знаешь, когда и как себя вести. Могу я на тебя рассчитывать?

– И ты еще спрашиваешь об этом! – возмутилась девушка.

 – Знаешь же, что для ТЕБЯ я сделаю ВСЕ. Томми, ты выглядишь так, будто кого-то убил! Можешь без опаски мне все рассказать. Я буду нема как могила. А если пойдет дознание, я скажу, что мы все время играли в саду.

Томек даже усмехнулся при этих словах:

– С чего ты взяла, что я кого-то убил?

– Но ты же весь покрыт кровью, потерял рубашку, порвал брюки и шляпу. В таких вещах я разбираюсь, – ответила Салли.

– Глупости говоришь, как только что делал боцман Новицкий, – сказал Томек.

– Значит, ты нас подслушивал? Некрасиво! – возмутилась девушка.

– Так ведь нечаянно же, – успокоил ее Томек. – Не мог же я в таком виде показаться твоей матери, да и не хотел, чтобы шериф Аллан видел.

– Ах! Об этом можешь не беспокоиться. Дядя рано утром уехал верхом и до сих пор не вернулся. Мы одни дома.

– Это… прекрасно. Ты обещала, что будешь молчать.