Пленник Имброна. Книга 2

Смысла замедляться не вижу, всё равно у меня лампа сверкает на поясе, поэтому прорываюсь с треском через переплетение лиан и обнаруживаю небольшую поляну с хитрым костром, разведённым в ямке, дабы не привлекать издали нежелательного внимания. Трое рослых, антрацитово-чёрных мужчин, облачённых в одни набедренные повязки и ожерелья, встали плечом к плечу и изготовились к бою, заслышав моё приближение.

– Оло мак! – вскрикивает спрятавшийся за их спинами светлокожий брюнет в не менее элегантном наряде, хватая одного из губастых воителей за плечо.

 – Оло!

– Бара мак чога! – зло отзывается тот, вырываясь из хватки белого. Двое его соратников синхронно делают шаг вперёд и вбок, обходя меня с двух сторон с копьями наперевес.

– Кепу бонго, – твёрдо произносит мой собрат по расе, поднимая ладонь. – О труве. Ты игрок?

Я вздрогнул от неожиданности, даже не зная, что меня поразило больше, внезапный переход черноволосого на русскую речь или сама суть вопроса.

– Игрок, – я жадно впился глазами в своего цифрового сокамерника.

Если, конечно, он в этом мире такой же пленник, как я.

– Оло мак, – решительно повторяет мой собеседник, взявшись, на этот раз, за копьё воинственного чернокожего.

В ответ последовала яростная тирада. Они заспорили, прибегая к гримасам и резким взмахам руками там, где не хватало средств устного самовыражения.

– Послушай, за мной толпа…

– Оло труве, чога! – зарычал вероятный главарь этой шайки и, выхватив каменный нож, красноречиво провёл им поперёк горла.

Дискуссия продолжилась, причём, если я ничего не напутал, ребятки успели уже зайти на четвёртый круг, используя одни и те же слова скудного лексикона.

– Беги! – внезапно сменил тональность черноволосый.

– Мак! – одновременно с ним крикнул вожак, и к моему телу устремились сразу два зазубренных наконечника.

Отступи я назад, непременно схлопотал бы хотя бы один, поэтому делаю короткий прыжок вперёд и приставным шагом выскакиваю из треугольника, образованного врагами. Владелец каменного ножа успевает полоснуть меня по плечу, но в ответ получает широкую кровоточащую рану через всё брюхо.

Впечатлённые прытью жертвы аборигены по волчьи стараются обойти меня и вынудить открыть спину. Им спешить некуда, по крайней мере, они так думают. А собрат-игрок, зараза такая, утёрся и стоит себе с видом оскорблённой невинности вместо того, чтобы помочь.

– Ща, как жахну! – запустив руку в сумку, хватаю первое, что попалось в ладонь, и угрожающе вздымаю над головой сжатый кулак.