Пристанище духа

Я планировал сделать это сейчас, на привале, но после того, как мне пришлось искупаться в том проклятом богами ручье, вы вряд ли сможете что-либо там разобрать, – с этими словами люр достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги.

У девушки не было слов. Если бы прямо там, на берегу, Касим вытащил эту несчастную бумажку, то её ещё можно было бы высушить на солнце. Сейчас же листок слипся, отсырел, а буквы расползлись в нечитаемую кашу. Люр тоже это понимал, но не стал задерживаться, предчувствуя возможную опасность для своей воспитанницы.

Можно ли было его за это винить? Подавив рвущееся из груди недовольство, подстёгиваемое неудовлетворённым любопытством, Ди улыбнулась и сказала:

– Ничего страшного, Касим. Думаю, вскоре мы и так всё выясним.

Люр, от которого после купания слегка попахивало мокрой псиной, хмуро кивнул.

На следующий день они вышли на тракт, прямо к постоялому двору, название которого даже не отложилось у девушки в памяти. Пока она обедала, Касим сторговался с корчмарём о двух лошадях, привлекая своим внешним видом многочисленные любопытные взгляды.

Затем люр вышел во двор, но вскоре влетел обратно и спешно подошёл к её столу.

– Йора, мы должны ехать. Сюда идут люди, и они вышли из леса следом за нами.

Видно было, что он с радостью схватил бы её за руку и вытащил из-за стола, но Дилоя и сама вскочила без промедления. В следующую секунду они были уже во дворе, где слуги седлали их лошадей. При взгляде на этих кляч Ди с острой тоской вспомнила о своей Пятке, которая осталась дома.

К сожалению, сейчас выбирать не приходилось. Захватив немногочисленные пожитки и вскочив в сёдла, они выехали со двора, и девушка увидела в нескольких сотнях шагов пятерых мужчин, направлявшихся к трактиру. Те их тоже заметили и кинулись было в погоню, но шедший впереди парень с гривой соломенных волос до плеч быстро смекнул, что сейчас им до жертв не добраться, осадил остальных и задорно помахал рукой. А беглецы пришпорили лошадей и пустились в галоп по дороге на Дирмштайн, провожаемые улюлюканьем и свистом.

Через полчаса непрерывной скачки ехавший впереди Касим натянул поводья, заставляя свою кобылку сбавить темп. Дилоя сделала то же самое, и поравнявшись с дружинником, первым делом спросила:

– Это были люди лен Штерха?

– И его сынок собственной персоной, – оскалился люр. – Тот белобрысый, который нам рукой помахал.