Последние наследники. Тень

– Прости меня, что так нагло спрашиваю тебя о случившемся. Я вижу, ты пережил ужасную потерю, и мне очень жаль.

– Я выжил лишь потому, что меня все постоянно спасали.

– Не терзай себя ужасными воспоминаниями. Ведь те, кто тебя защищали, хотели, чтобы ты жил дальше, и я потрясён твоей силой, что не дала тебе потерять рассудок.

Ничего не ответив, Драган продолжил молчать, виня себя в смерти близких.

– И всё-таки, деда, куда они нас везут? – спросил Истислав, уже давно терзая себя этим вопросом.

– Один из них что-то говорил про Панфлору.

– А он большой?

– Очень. Это ведь один из трёх Великих городов, который славился красотой, искусством и многочисленным многообразием лечебных трав и цветов. Но со сменившейся властью город полностью оккупировала знать, устроив для себя там пристанище.

– И что же нас там ждёт? Рабство? Смерть? – спросил Драган, вмешавшись в их разговор.

– Я понимаю, тебя это беспокоит, но запомни одно: как бы плохо ни было, как бы жизнь тебя ни трепала, во тьме всегда будет гореть свет.

– Невозможно поверить в то, чего нет, либо я просто не понимаю, о чём идёт речь, – угнетённо ответил Драган, отвернувшись к исцарапанной ногтями стенке повозки, на время потерявшись в собственных мыслях.

«Никому не понять, что на самом деле произошло с моей семьёй и со всеми остальными. И что он подразумевал, сказав мне эти слова?»

– Деда, он слишком своенравен, – возмущённо высказался Истислав, уже сытый по горло его невежественными выходками.

– Его можно понять. Он пережил то, чего нам никогда и не снилось. И поэтому ему надо дать время собраться мыслями.

К настигнувшей ночи караван остановился. И через некоторое время в повозку наведался Бран.

– Рад, что ты не сдох. Тем лучше для меня.

– Знаешь? Впервые вижу задницу, которая может связать больше двух слов за раз, – возразил Гован, стараясь перекинуть негодования Брана на себя.

– Знай своё место! – прокричал он, ударив с ноги старика по лицу. – Тебе повезло, что мне запретили вас убивать, иначе я бы с превеликим удовольствием посмотрел, как ты кричишь и корчишься от боли, моля меня о пощаде, – с неким раздражением выдавил он, подняв его за воротник.

– Ты осознаёшь, что вблизи ты ещё уродливее, чем я думал?

От услышанного Бран замахнулся, но был мигом остановлен рядом стоящими людьми.

– Дальше мы сами.