Томек в стране кенгуру

Томека взяло ужасное любопытство, не обладает ли, случайно, и он такой жилкой к охоте на диких зверей, поэтому он спросил у боцмана:

– Интересно, можно ли выработать в себе такую жилку к путешествиям и охоте на диких животных?

Боцман искоса взглянул на мальчика и, подавляя улыбку, ответил:

– Ведь говорят же, что привычка – вторая натура, значит, наверное, можно. Надо только сильно желать и иметь голову на плечах.

Томек повеселел. Он решил, ничего не говоря боцману, во всем подражать Смуге, чтобы стать таким же смелым и умелым охотником, как он.

Боцман спрятал открытки в карман блузы в тот момент, когда в коридоре раздался громкий удар гонга.

– Что-то, наверное, случилось! – обеспокоенно сказал Томек.

– Ты, браток, угадал! Кок приготовил обед, – серьезно ответил боцман. – Поэтому давай, брат, быстренько шпарить в кают-компанию.

– Гм, всего лишь обед… – пробормотал Томек.

Кают-компания находилась на нижней палубе. Томек и боцман застали там уже нескольких человек.

– Вот и вы наконец, – сказал Вильмовский, увидев входящих.

 – Ты, Томек, так долго был в своей каюте, что я боялся, сумеет ли звук гонга вытянуть тебя из твоего укрытия на обед.

– Я не знал, что уже так поздно, – оправдывался Томек, не замечая заговорщицких взглядов, которыми обменивались отец с боцманом.

А Вильмовский втайне посмеивался над наивностью сына, который не догадывался, что отец насквозь видит его мальчишескую хитрость. Он прекрасно знал, что Томек не имеет понятия о стрельбе и охоте. Его назначение «великим ловчим» экспедиции было шуткой, которую Томек принял со всей серьезностью.

Вильмовский полагал, что напускное равнодушие, с каким сын принял свое «назначение», развеется как дым при виде великолепного штуцера. К его удивлению, Томек сумел ловко скрыть свои опасения и интерес к оружию. Не желая обидеть мальчика, он попросил боцмана Новицкого научить сына обращаться со штуцером. Боцман охотно взялся за это. Ведь Томек для него был частичкой далекой, любимой Варшавы. Поэтому он, выполнив успешно задание, пытался взглядом сообщить Вильмовскому, что все обстоит благополучно.

Вильмовский представил сына собравшимся в кают-компании членам экипажа, после чего все принялись за еду.

Томек ел рассеянно и без аппетита. Ведь он решил во всем подражать Смуге, поэтому время от времени поглядывал на него и думал: «Боцман Новицкий, должно быть, знает множество вещей, ведь недаром он разбирает штуцер так же легко, как я теперь зачерпываю ложкой суп.