Шестерка Атласа

Я бы прятал тебя, ну, в уютном шкафу. В чулан ставил.

– Нет уж, спасибо. – Гидеон присел на пол и привалился к тумбочке, зевнув. – У тебя есть еще… это?..

– Да. – Нико порылся в одном из ящиков и, достав оттуда флакон, кинул его Гидеону. Тот поймал зелье одной рукой. – Только не принимай, – погрозил он лопаточкой, – если не разрешишь мне навестить тебя ночью.

– Даже не знаю, что это: забота обо мне или жуткий страх, что нечто прикольное произойдет без тебя, – пробормотал Гидеон, опрокидывая в себя содержимое флакона.

 – Но вообще, да, со мной все хорошо.

– Эй, я тебе нужен. Эта штука не так-то просто достается.

Точнее, ее вообще было не достать, но и это Нико держал в тайне. Ему пришлось сделать много такого, о чем говорить не хотелось, лишь бы третьекурсница-алхимичка забылась и он мог стянуть у нее из головы нужную формулу. Правда, сперва пришлось разжиться способностями телепата – на это ушли чуть ли не все четыре года обучения в НУМИ, – а потом он истощил себя так, что даже Либби Роудс целых четыре дня думала – или делала вид, – будто он умирает.

Нико еще ни для кого так не старался.

В дружбе с Гидеоном имелся один неудобный момент – постоянный риск потерять его. Люди вроде Гидеона (хотя какой он человек, если уж честно) по многим законам природы и существовать-то не должны. Просто у предков Гидеона – безответственной русалки и еще более безответственного сатира (если использовать общепринятые термины) – всегда был двадцатипроцентный шанс завести ребенка с идеальным человеческим обликом.

Таковой Гидеону и достался, правда, родители плевать хотели, что их дитя, даже будучи внешне человеком, не может рассчитывать на регистрацию или что даже с медитскими талантами он не подпадает ни под один магический класс. Гидеону изначально отказали в социальных услугах, легальной работе, да и сам он, как ни печально, не умел превращать солому в золото. Он и образование-то получил чисто случайно, а заодно благодаря подделке уймы документов.

В принципе, все сводилось к одному: НУМИ не устоял перед искушением обучить субвидовое создание вроде Гидеона, но теперь, закончив учебу, тот снова стал ничем.

Просто человеком, умеющим проникать в сны, и лучшим другом Нико.

– Прости, – сказал Нико, и Гидеон поднял на него взгляд. – Я собирался рассказать тебе про новую стипендию, но…

Он чувствовал себя виноватым.

– Говорю же, – произнес Гидеон, – ты не обязан.