Шестерка Атласа

Но, к неимоверному облегчению Либби, Эзра просто вздохнул и взял ее за руку.

– А ты широко берешь, умница моя, – сказал он.

– Это, – пробормотала она, – не то чтобы ответ.

– Ладно, Либби, я люблю тебя и всегда поддержу. – Дав ей на мгновение испытать облегчение, он добавил: – Только будь осторожна, ладно?

– Осторожна с чем? – фыркнула Либби. – С Вароной?

Нико был до смешного безобиден. Он был хорошим, даже отличным человеком, когда хотел; но, если он решит строить козни, вряд ли у него на это хватит мозгов.

Может, он и достает Либби, но даже так ей не грозит ничего, разве что потерять выдержку.

– Просто будь осторожна. – Эзра поцеловал ее в лоб. – Никогда себе не прощу, если с тобой что-то случится, – пробормотал он, и Либби застонала. Ну вот, опять эта рыцарская байда.

– Я могу о себе позаботиться, Эзра.

– Я знаю. – Он потрепал ее за щеку, слабо улыбнувшись. – Но зачем еще я нужен тогда, а?

– Есть еще твое тело, – заверила его Либби.

 – И потом, ты готовишь ужасные болоньезе.

Он резко поднял ее с места и прижал к себе, а она засмеялась, неубедительно сопротивляясь.

– Буду скучать по тебе, Либби Роудс, – сказал Эзра, – честное слово.

Ну, вот все и уладилось. Теперь Либби смело может соглашаться.

Она обхватила Эзру за шею руками и на мгновение прижалась к нему. Она, может, и не беспомощная барышня, но было так приятно ухватиться за что-то надежное, прежде чем броситься в неизведанное.

Часть III. Битва

Каллум

Решение ответить Атласу Блэйкли согласием далось не особенно сложно. Если бы Каллуму было плевать на новый опыт, он бы удалился. Так он, собственно, по большей части и жил: приходя и уходя, когда вздумается. Те, кого эти выходки ранили, если и злились на его похожую на ртуть личность, долго обиды не держали. Каллум вообще делал так, что они сами приходили узнать его мнение.

Поговорив же, они, с его подачи, легко соглашались вести себя рассудительно.

Каллум всегда знал, что термин, которым определяет его специальность диплом Эллинистического университета магических искусств, неверен. Под манипулистическую субкатегорию иллюзионистов чаще подпадали физики: люди, которые умели искажать вещи, превращать их в нечто иное. В умелых руках вода соглашалась стать вином, ну или хотя бы принимала его цвет и вкус.