Осторожно, спойлеры!

Но в конечном итоге остающаяся за кадром команда из почти тысячи настоящих профессионалов всё тщательно продумала и выстроила так убедительно, что ему не приходилось слишком сильно притворяться, не приходилось прилагать очень уж много усилий, чтобы погрузиться в происходящее. Подернутый дымкой пейзаж помогал ему входить в роль.

Из-за дымовой завесы, направив меч прямо на него, вышла Дидона – Кара, его талантливая коллега, с которой они вместе работали вот уже более семи лет, еще со времен подготовки к съемкам сериала.

Продюсеры требовали, чтобы для этой битвы было сделано много разных дублей, снятых с разных ракурсов.

– Я пришла отомстить, Эней! Предатель! – прокричала Дидона. Ее хриплый голос срывался от ярости. Ему даже пришло в голову, что причиной этого вполне могла быть усталость Кары.

Он остановил лошадь на безопасном расстоянии и соскочил на землю. Подошел к Дидоне, одним быстрым движением отбил ее меч в сторону и стиснул плечи девушки.

– Я пришел за тобой, любимая. – Он положил грязную ладонь на ее щеку.

 – Как только услышал, что ты вернулась к жизни. Мне не помешало даже возвращение мертвых из Тартара. Мне плевать на всех и всё. Пусть мир горит. Я хочу тебя, только тебя и брошу вызов богам, лишь бы ты была моей.

Если эти слова из сценария и противоречат развитию персонажа в течение всего сезона, не говоря уже о книге, по которой снимают сериал, он все равно не станет заморачиваться. Не сейчас.

На мгновение Кара расслабилась и подалась ему навстречу.

К этому моменту длинного съемочного дня от нее, мягко говоря, не очень приятно пахло. Как и от него. И от всех остальных. И от усеянного конским дерьмом поля. Грязь забилась всюду, во все поры, но об этом он предпочитал не задумываться. Изображать страдания и упорство наперекор всему не составляло труда.

Дидона оттолкнула его.

– Ты полубог, – язвительно напомнила она. – Женатый на другой, да к тому же прелюбодей. Ты возлег с моей сестрой, и она бросилась на меч, не вынеся позора, когда услышала, что я вернулась из царства Аида.

Я могу только надеяться, что она тоже восстанет сегодня и свершит свою месть.

Изображая стыд, Маркус склонил голову.

– Я думал, что потерял тебя навсегда. Лавиния – моя жена на словах, но мое сердце принадлежит не ей. А Анна… – Он молил о понимании, несмотря на свои предательства.

– Она лишь слабое подобие тебя. Ничего больше.

«Бесстыжая Фанатка Лавинии взорвется, увидев эту сцену», – невольно подумал он.