Осторожно, спойлеры!

Поэтому они снова погрузились в молчание, пока не пришел Олаф, чтобы забрать пустые тарелки и долить воды в бокалы.

Как только загруженный посудой официант скрылся за вращающимися дверями, сбоку мелькнула вспышка, заставившая Эйприл вздрогнуть. Повернувшись, она попыталась найти источник белых точек, заплясавших под ее веками.

А, конечно! Мужчина за соседним столиком сфотографировал их на мобильный телефон, который теперь торопливо положил на колени, подальше от глаз. Вероятно, через несколько минут это фото окажется в соцсетях.

А может и раньше, если они отвернутся и он сможет снова воспользоваться телефоном.

– А я все гадала, сколько времени это займет, – пробормотала она.

– Обычно люди достаточно сообразительны, чтобы не пользоваться вспышкой в подобных местах, – заметил Маркус и кивнул на метрдотеля. Мужчина в костюме, который приветствовал ее у входа, энергично шел к столику неудачливого фотографа. – Здешнее руководство ценит частную жизнь клиентов и конфиденциальность. Или хотя бы видимость таковой.

Если бы она не была поглощена грядущими разборками за соседним столиком, то покосилась бы на Маркуса. «Конфиденциальность?» Неподходящее словечко в его устах.

Но она не обратила на него внимания, ведь совсем рядом происходило самое интересное событие за весь вечер. Поставив локоть на покрытый белой скатертью стол, она подперла щеку кулаком, ожидая начала шоу.

Метрдотель устремился к мужчине и, низко наклонившись, принялся тихо отчитывать его. Мужчина отпирался.

Испуганно нахмурившись, он показал, что телефон лежит у него на коленях. Это должно было послужить неопровержимым доказательством того, что он никак не мог сделать фото в ресторане.

– И это меня называют актером, – едва слышно произнес Маркус.

Наконец после оживленной дискуссии, которая также происходила шепотом, мужчина за столиком убрал мобильник во внутренний карман пиджака, похлопав по нему, словно обещая, что оставит его там до конца ужина. Бросив на него последний прищуренный взгляд, метрдотель вернулся на место.

Развлечение закончилось, и Эйприл с сожалением повернулась обратно к Маркусу.

– На самом деле мне плевать на фотографии. Я понимаю, что это неизбежно. Просто предпочитаю, чтобы меня не слепили вспышкой.

Сможет ли она когда-нибудь сохранять такую невозмутимость во время внезапных снимков, она не знала. Но собиралась попытаться.

– Извини. Еще раз, – произнес Маркус и, сжав губы, посмотрел ей в глаза.