Осторожно, спойлеры!

Эйприл обдумала его рассказ.

– То есть если принимать во внимание историю каждого персонажа, то кто-нибудь вроде Киприана не должен сражаться так же искусно, как, скажем, Эней. Потому что Киприан не так закален в боях и не имел такой же возможности обучаться фехтованию.

– Именно. Иногда одному из нас говорили сбавить мастерство, – согласился он и усмехнулся, а из уголков его глаз разбежались морщинки. – Между дублями режиссер подходил к нам и спрашивал каждого, за что мы сражались в этой сцене. Какова наша цель.

Что произошло с нами перед этой сценой, что поможет понять нашего персонажа. В битве могут участвовать сотни людей, но для главных актеров эта сцена, этот бой будут особенными. Разными для всех. – Страсть оживила его лицо. Страсть, воодушевление и… ум. Эйприл скрестила ноги под столом. – И это не говоря обо всем, что сделали оружейники, тренер по мечам, конюхи, команда спецэффектов… – Маркус покачал головой, золотистые волосы сияли в свете свечей, и она не могла отвести взгляд. – В съемочной группе больше тысячи человек, и все они потрясающие, Эйприл. Самые трудолюбивые, самые талантливые люди, которых я встречал.

Это не походило на банальность. Это было похоже на искреннюю правду.

Впервые за вечер Эйприл извинилась и направилась в уборную. Там она сделала свои дела, помыла руки, но вышла не сразу. Сперва она намочила холодной водой запястья и заднюю сторону шеи. Ей вдруг стало слишком жарко, хотя она понимала, что к чему. Она понимала.

Она рассматривала себя в зеркале.

Рыжие волосы. Веснушки. Карие глаза за контактными линзами. Круглые груди, круглый живот, круглые бедра. Все в норме. Не в норме розовый румянец на щеках и ноющая боль внизу живота.

Потому что она внезапно поняла, что хочет его, Маркуса. Кастер. Дефис. Раппа. Тупого, тщеславного мужчину, который, очевидно, не был ни тщеславным, ни тупым. По крайней мере не настолько тщеславным и тупым, как притворялся.

Впрочем, он все еще оставался великолепным. Известным. И ужинал с ней сегодня по доброте душевной, а не желая ее общества или ее тела, или еще чего-либо особенного с ней.

Что ж, блин.

Боги врат, сезон 1, серия 1

Пещера в горе, ночь. Юнона ждет у входа, наполовину скрытая тенью, со спокойным и благонравным лицом. Когда входит ЛЕДА, Юнона не делает резких движений, понимая, что у женщины, которую обманул ее муж, еще одной женщины, которой он овладел, – нет причин ей доверять. Что эта женщина может опасаться мести со стороны ревнивой жены.