Похищенная принцем

Скоро, совсем скоро она уберется из этого дома! А пока, если нужно, будет ходить хоть в мешке из-под муки!

– Спасибо вам, бабушка. Вы так добры ко мне.

Старая графиня вздернула бровь, от чего все морщины и складки у нее на лице пришли в движение.

– Надеюсь, Элоиза, это искренняя благодарность. Не хотелось бы, чтобы ты оказалась паршивой овцой, как твой отец.

Элли почувствовала, что ее трясет от гнева. В свой собственный адрес она готова была терпеть любые упреки и унижения – но не выносила, когда задевали отца.

– Быть может, у папы были свои грехи, но он очень любил меня. Я не пожелала бы себе лучшего отца!

– Нечего воображать его святым! – проворчала графиня. – Тео был порочен до мозга костей. Бросал тебя одну и уходил играть в карты, иной раз на целые дни! Разве хорошие отцы так поступают?

– Я никогда не оставалась одна, – возразила Элли. – Со мной всегда был кто-то из слуг. И без папы я не скучала.

Мать Элли умерла, когда ей было всего шесть лет, так что с детства она приучилась занимать себя самостоятельно.

А занятий было множество: книги, альбомы для рисования, воображаемые миры, куда можно уноситься фантазией на целый день…

– Знаете, – протянул Уолт, – может быть, не стоит нам нападать на иллюзии Элли. В конце концов, от них никому нет вреда.

Элли обернулась, чтобы взглянуть на кузена. Он, с недопитым бокалом в руке, смотрел на нее пристальным взглядом, от которого у Элли по коже поползли мурашки. Рядом с Уолтом она временами чувствовала себя очень неуютно, особенно когда он бывал пьян и как-то уж слишком дружелюбен.

Не раз случалось, что он ловил ее где-нибудь в темном коридоре или на верхней лестничной площадке, заводил разговор ни о чем, а сам все старался взять ее за руку, погладить по плечу или приобнять за талию.

Почему сейчас он заступается за нее? По доброте душевной – или в надежде, что она не станет противиться его домогательствам? От этой мысли к горлу подступила тошнота.

– Нет вреда? – возмущенно повторил лорд Пеннингтон.

 – Мой брат промотал свое наследство за игорным столом! И нечего притворяться, что этого не было! Он – позор нашего семейства! Ни я, ни ты, Уолт, никогда не поступили бы так безответственно. Порядочные Стратемы не переступают порога игорных домов!

При этой тираде улыбка Уолта застыла. Он бросил на отца быстрый косой взгляд, а затем мрачно уткнулся в свой бокал. Такая реакция привлекла внимание Элли и заставила задуматься.