Скандальный флирт

Мисс Киплинг покосилась на мать, и та кивнула. Между ними произошел молчаливый обмен информацией. Затем девушка повернулась к Лукасу – ее глаза были очень большими и очень голубыми – и мелодично пропела:

– Милорд, пожалуйста, называйте меня Элис. Мы уже достаточно хорошо знакомы, так что можно покончить с формальностями. Если вы, конечно, не возражаете…

– Спасибо, Элис, – кивнул маркиз. – А вы можете называть меня Лукасом.

– Лучше называйте его Дэш, – вмешался Генри. – Лично мне это больше нравится.

Получив титул маркиза, мой брат стал лихим франтом[2 - Лихой, франтоватый, щеголеватый – dashing (англ.).].

– Дэш, – повторила Элис, и на ее прелестном личике появилась детская улыбка. – Я поняла. Дэш – это сокращение от Дэшелл. Мне нравится. Могу я называть вас так, милорд?

Маркиз с раздражением взглянул на брата. Тот ведь отлично знал, что он, Лукас, терпеть не мог это прозвище: точно так же называли их распутного родителя.

– Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, – сухо проговорил маркиз.

 – Мой брат шутит. Вы всегда должны воспринимать его слова критически.

Генри похлопал себя по колену и воскликнул:

– Какое ужасное оскорбление! Ты назвал меня обманщиком! Что обо мне подумает мисс Киплинг?! Ведь она может решить, что мне нельзя доверять!

Перри Давенпорт, до этого сидевший неподвижно, наконец-то пошевелился в своем кресле. Он был тощий, долговязый и светловолосый. И не такой распущенный, как его приятель, скорее ведомый, чем лидер.

– Она сама во всем разберется, Генри, – сказал Перри.

 – У девушки очень хорошие манеры.

– Предатель, – буркнул Генри и ткнул приятеля в бок кулаком. – Ты обязан в любой ситуации защищать старого друга, то есть меня. Разве я не прав, мисс Киплинг?

Пухлые розовые губки Элис приоткрылись. Явно сбитая с толку, девушка с мольбой взглянула на маркиза.

– Милорд, я… я… – пролепетала она.

– Перестаньте подтрунивать над ней, – велел Лукас. – Хватит с меня ваших глупых шуток.

– Ах, Дэш, ты не должен был прерывать мисс, – сообщил Генри.

 – Я недавно читал статью, в которой сказано, что дамам надо помогать высказывать собственное мнение. И еще они должны изучать алгебру и географию вместо этикета.

– Это просто возмутительно! – воскликнула миссис Киплинг и поставила чашку так резко, что та задребезжала на блюдце. – Я бы никогда не позволила своей дочери вмешиваться в разговоры! И уж тем более – забивать свою прелестную головку неподобающими мужскими темами.