Когда страсть разгорается вновь

– Значит, речь идет о прошлом. Полном преступлений.

– У меня никогда не было судимостей.

– Твои преступления остаются преступлениями, даже если тебя не поймали.

– А как насчет твоих преступлений? Давай поговорим о них.

– Давай не будем. Это обсуждение займет месяцы, потому что их – несметное множество. Но меня нельзя уличить. Зато твою вину с легкостью можно доказать. Ты точно знала, как твой муж сколотил баснословное состояние, и не предприняла ни малейшего усилия, чтобы изобличить его, что делает тебя соучастницей всех его преступлений.

Не говоря уже о том, что ты прикарманила миллионы его кровавых денег. Только по этим двум обвинениям тебе может светить десять – пятнадцать лет в тюрьме строгого режима.

– Ты угрожаешь отдать меня под суд?

– Не дури. Такие банальные меры не для меня. Я не позволяю закону наказывать моих врагов, у меня свои собственные методы. Хотя в твоем случае мне и не нужно к ним прибегать.

Просто слегка поболтаю с твоими честными, уважаемыми друзьями.

– Что бы ты там ни думал своим извращенным мозгом, на свете есть порядочные, великодушные люди. Андерсоны не ставят людям в вину их прошлое.

В ответ на ее высокомерное презрение он пустил в ход свою фирменную уничтожающую насмешку:

– Если бы ты в это верила, не прикладывала бы такие титанические усилия, чтобы создать для себя новые личность и биографию.

– Я пошла на это, только чтобы защитить себя.

Ты должен это оценить – как один из самых влиятельных в мире магнатов, сколотивших состояние на обеспечении безопасности.

Его беспощадные губы дернулись.

– Твоим деловым партнерам будет небезынтересно узнать о твоем браке с одной из самых значительных фигур мировой организованной преступности. Равно как и о полном наборе незаконных, безнравственных поступков, который повлек этот брак. Откажись следовать за мной, и мы проверим, так ли уж верно ты оцениваешь их взгляды.

Теряя способность дышать, Изабелла резко бросила:

– Что, черт возьми, тебе от меня нужно?

– Хочу поболтать.

Ее рот изумленно раскрылся. С трудом справившись с потрясением, она недоверчиво прошипела:

– Значит, ты увидел меня на улице и решил тут же, на этом самом месте, шантажировать меня, по тому что тебя обуяло желание «поболтать»?

Его губы сжались – как и все внутри у Изабеллы.