Парадокс Атласа

И этим, падла, только расстраивал Тристана еще сильнее, ведь после того, как пропала Либби Роудс, именно он занял вакантное место человека – пороховой бочки. Возможно, он и так это знал: заменяет Либби не Нико, ее зеркальный двойник, а он, Тристан, с которым ее роднила частица вечной неполноценности. Шея под ярлычком зачесалась сильнее.

Тристан стиснул кулак, расслабил руку.

– Ты же вроде наказать меня хотел? – напомнил он Каллуму, и тот пожал плечами. – Теперь помогать спешишь?

– Да не собираюсь я тебя наказывать, – тихо произнес Каллум.

 – Хотя, если бы захотел, вышло бы довольно неплохо.

Тристан, местный несостоявшийся убийца, в последнее время предавался мечтам или, скорее, фантазиям, где его рука не дрогнула бы. Где бы он просто взял и прирезал Каллума в обеденном зале от имени всего класса, благословившего его на это славное дело. Прошел месяц с той ночи, той самой ночи, когда исчезла Либби Роудс, – и вряд ли случайно, – а воображение так и не успокоилось. Оно рисовало картины гибели худшего друга и ближайшего врага если не от руки самого Тристана, то по воле несчастного случая.

Тристан даже изобрел для себя этакий вид медитации: представлял, как встает с пола и отвешивает Каллуму смачный удар в челюсть.

Всякий раз после этого Каллум смеялся или же отворачивался и, сплюнув кровь, говорил нечто вроде: «А, так у него есть характер». В этот момент Тристан думал: «Ладно, дай мне нож, и мы повторим», – но тут понимал, что оружие и так у него в руке. Он до конца жизни не забудет, как пальцы сжимали гладкую рукоять, как билось его скованное сомнением сердце.

В этот момент Атлас пошевелился.

– Отстань от Тристана, – велела Каллуму Париса. – Ему и так дурно.

– Сам вижу, – ответил Каллум.

– Спасибо, Париса, ты мне очень помогла, – пробормотал Тристан.

– На здоровье, – ответила она, не сводя глаз со своей проекции.

В этот момент Нико выглянул из-за бессознательного или, скорее, полусознательного тела Рэйны и вопросительно посмотрел на Тристана: мол, все норм, дружище? Друзьями они, правда, не были, да и вообще после пропажи Либби Нико не спешил ему помогать.

Видимо, потому, что, раз они хотели отомстить за Либби командой, от Тристана ждали больших усилий и убедительных эмоций. Ему теперь что, махнуть рукой на жизнь и выть по ночам на луну от разбитого сердца? По крайней мере, взгляд Нико говорил примерно об этом. Или это просто сочувствие? Как будто Тристан в нем нуждался! Вот бы и Нико дать по зубам.