Парадокс Атласа

 – Как раз их потом хрен залечишь.

– Te odio. – «Ненавижу тебя» (с теплотой в голосе).

– Con razоn. – «Согласен». – Moi aussi [9 - Я тоже (фр.).].

Они снова посмотрели друг на друга, уже не столь воинственно, но с легкой грустью, которая появляется от упущенных возможностей.

«Это мы уже проходили, – сказал себе Нико. – И пройдем еще не раз».

– Дам знать, когда доберусь до Либби, – пообещал Гидеон.

– Без повода тоже заглядывай, – напомнил Нико, ощущая в груди тяжесть потери.

– Отдохни, Ники, – сочувственно ответил Гидеон и щелкнул пальцами, заставив Нико резко проснуться у себя в постели.

Он поспешил схватиться за телефон, на миг ослеп в темноте от чересчур яркой подсветки и так быстро застрочил ответ, что два раза опечатался.

«Как у тебя дела?»

Через несколько секунд телефон завибрировал.

«Как всегда, Николас, все хорошо».

Нико опустил мобильник и закрыл глаза.

Сердце еще долго не могло утихомириться. В последнее время Нико истощал некий важный для жизни ресурс.

Успокаивался дольше, просыпался не сразу. Даже бой в симуляции потребовал от него куда больше физических сил, чем обычно; это плохо для его магии и еще хуже – для разума. Чувствуя странную ломоту в теле, Нико до хруста сжал кулак.

Интересно, заметно ли это остальным или, может, они сами ощущают такую же… слабость? Нико прежде не испытывал подобного и никогда не рассчитывал испытать. Некоторое время он думал, что Тристан заметил это или что с Тристаном происходит нечто похожее.

Как будто пропажа, похищение Либби неким образом ослабляло их обоих изнутри. Немного по-разному, но ослабляло.

Впрочем, Тристан и в лучшие-то времена вел себя по-скотски, так что Нико не сильно парился. Он повернулся на бок и, глядя в голую стену, стал ждать, когда пульс вернется в норму.

Он уже почти заснул снова, но тут в дверь постучали – четко, твердо, решительно. Нико подумал, а не проигнорировать ли стук и не вернуться ли к почти поглотившему его сну, но потом со стоном встал с кровати.

В лодыжках щелкнуло, а где-то в пояснице непривычно защемило.

Он открыл дверь, уже собираясь сказать Рэйне: мол, вопреки распространенному мнению шесть утра – не лучшее время для спарринга, так что, может, ей зайти позже? Пусть хоть солнце для начала встанет…

Но это оказалась вовсе не Рэйна.

– Помоги мне умереть, – попросил Тристан Кейн, увидеть которого Нико совсем не ожидал.

В этот момент он решил, что на сегодня со сном покончено.