Проклятая книга

Спустя несколько секунд обладатель хриплого голоса пробормотал что-то нечленораздельное и довольно резко спросил:

– Кто это звонит?

– Это я, твоя племянница, Алина. Алина Войченко, – на всякий случай добавила она. – Дочь твоего брата, Виктора.

На этот раз пауза была чуть короче. Очевидно, Никита наконец понял, с кем имеет дело.

– Алина! Ушам своим не верю! Неужели это ты?! Не знал, что у тебя сохранился мой номер.

– Почему это так тебя удивляет?

– Ну, как тебе сказать… – Очередная пауза вышла несколько неловкой, и Алина почувствовала это даже сквозь расстояние.

– Прошу, не произноси это слово! – перебила его Алина. – Ты вовсе не уголовник.

– А кто же я тогда? – горько усмехнулся тот.

Хоть вопрос и был риторическим, Алина поспешила дать на него немедленный ответ:

– Жертва «Проклятой книги».

– О чем это ты?

– Слышала, после убийства в твоей сумке была найдена «Проклятая книга».

– Меня хватило только на четыре главы.

– Этого оказалось достаточно, чтобы проклятие сработало.

– Милая, я не понимаю, о каком проклятии ты толкуешь.

Алина и сама не понимала, почему вот так открыто высказывала дяде свои подозрения относительно «Проклятой книги». Она не видела смысла в том, чтобы скрывать, что с книгой было что-то не так. И если Никита обладал хотя бы каплей наблюдательности, он должен был поверить племяннице.

– Прости, что затрагиваю эту тему, но не мог бы ты мне рассказать, что произошло в ту ночь?

– Ты имеешь в виду ту ночь, когда я совершил убийство?

– Угу.

– Ты действительно хочешь об этом говорить? – мрачно спросил Никита.

Да, сразу переходить к расспросам было несколько бестактно с ее стороны. Особенно учитывая то, что это был их первый телефонный разговор за последние пять лет. Алина ведь даже не поинтересовалась, как у него дела!

– Пойми, мне действительно важно это знать.

– Правда?

В голосе Никиты послышалось воодушевление. Такое же воодушевление пронизывало голос Насти, когда Алина призналась подруге, что не считает ее сестру убийцей.

– Неужели один человек на земле все-таки верит, что я убил не по своей воле?!

– Я верю. И я вовсе не считаю тебя отъявленным убийцей.