Приказано жениться

Вся твоя власть и деньги, которые ты имеешь, ни одну женщину не заставят остаться с тобой навсегда.

Винченцо снова усмехнулся:

– По-твоему, женщины не будут из кожи вон лезть, чтобы выйти за меня замуж?

– О, могу поспорить, что из трепетных претенденток выстроится длинная очередь. Но любая из них в конечном счете согласится заплатить любую цену, лишь бы избавиться от тебя, как только узнает, каков ты на самом деле. Поэтому ни одна женщина не останется с тобой до конца жизни.

– А мне и не нужна постоянная партнерша на такой долгий срок.

Мне требуется спутница, которая будет соблюдать правила поведения, соответствующие моему временному посту. Так что я без особого труда найду женщину, которая примет все мои условия.

– Какой ты тщеславный! Считаешь, все женщины так жаждут быть с тобой, что согласятся на любые твои условия, даже унижающие их достоинство?

– Это не тщеславие. Я говорю о реальных фактах. Возьмем тебя, например. Ты приняла меня без всяких условий. И вцепилась в меня мертвой хваткой, в результате чего мне пришлось вытаскивать твои щупальца из моего тела с большим ожесточением, чем я предполагал.

Глори уставилась на него, дрожа от стыда и недоумевая, откуда в нем столько злобы.

Взгляд Винченцо был холоден. Он продолжил:

– Но любая женщина, взявшая мою фамилию, может начать шантажировать меня тем, что я должен соблюдать приличия. Мне нужна такая, которая не станет на меня давить.

– Значит, ищи корыстную особу, – прошипела Глори, – которая в течение определенного периода будет притворяться твоей женой за фиксированную цену.

– Да, мне требуется именно корыстная женщина. Но у нее должна быть безупречная репутация.

– Я не знаю ни одной женщины, соответствующей твоим требованиям. И потом, не всякая отчаялась до полного безрассудства, чтобы принять тебя на любых условиях, причем на довольно продолжительный срок.

– Ты знаешь такую женщину. Это ты.

Винченцо наблюдал, как Глори бледнеет, а взгляд ее становится отсутствующим.

Ее образ преследовал его шесть лет. Лицо Глори вроде бы осталось прежним и в то же время изменилось.

Она похудела, и черты ее приобрели изысканность. Загорелая, пышущая здоровьем кожа медового оттенка была чуть светлее великолепных рыжевато-каштановых волос. Брови надменно изогнулись; нос стал изящнее, а подбородок – решительнее.

Ее глаза, в свое время поразившие Винченцо, остались небесно-голубыми, а губы стали полнее и чувственнее.