Роковое наваждение

Элегантный костюм. Она знала, что под одеждой скрывается сильное мускулистое тело. Он – сосредоточение тьмы, командует тысячами людей, ворочает миллионами. И однажды она оказалась в его власти, готовая на все, чтобы удовлетворить его желание. Она даже опасалась не найти в себе сил самой уйти от него, а потом пообещала себе никогда не совершать подобных ошибок. Пережив последний самый ужасный удар, Наоми была уверена, что больше никогда его не увидит.

И вот он. Перед ней. Почему?

– Какого черта ты тут делаешь?

– Увидев его на пороге, я подумала, что его пропустил консьерж.

И разрешила пройти. Он сказал, ты его пригласила, а он пришел пораньше, настаивал, чтобы я не беспокоила тебя, он дождется твоего возвращения.

Даже Ханна думала, что они встречались лишь пару раз по случаю свадьбы Надин и Петроса.

– Благодарю вас за то, что вы так хорошо меня приняли, миссис Маккарти. Чай был великолепным. Наоми вернулась, и вы можете заняться своими делами.

Он что, приказывает Ханне удалиться?! И она, стойкая и сильная, немедленно подчинилась.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы вывести Наоми из оцепенения. Гнев. Всепоглощающий гнев.

– Теперь я здесь, можешь уходить.

– Я пойду в гостиную. Или хочешь, чтобы мы поговорили в другой комнате?

В другой комнате. Его слова пропитаны чувственными намеками. И он не обязательно имел в виду спальню. Когда-то он умело превращал в нее любое место. Постоянное сексуальное разнообразие. Вот и сейчас посмел намекать на близость, что лишний раз доказывало, насколько подлой была его натура.

– Ты пойдешь на выход. Уже слишком поздно.

Резко развернувшись, Наоми потянулась за телефоном, набрала номер, обернулась к Андреасу:

– Сейчас же убирайся, или вызову полицию, сообщу, что ты обманом проник в квартиру и отказываешься уходить.

– Когда узнаешь, почему я здесь, будешь умолять остаться.

– Я скорее буду умолять акулу меня истерзать.

Его чувственные губы искривились в усмешке, Наоми вскипела от злости.

– Я знаю, ты думаешь, что все люди лишь пешки в твоей игре. Но если до сих пор полагаешь, что можешь управлять мной, у тебя и вовсе нет никаких чувств, ты слеп к реальности. Я и не собираюсь играть роль в пьесе, где все реплики отданы тебе. Последний раз предупреждаю, убирайся.

Он тяжело вздохнул. Она еле сдержалась, чтобы не дрожать, когда услышала вздох, сжала кулаки, вспоминая, как запускала пальцы в шелковистые волосы.