Танцующая под дождем

Перед тем как опустить на ее переносицу защитные очки, он повернул Марам вполоборота к себе и произнес:

– Я закутаю тебя в мою галабию. – Его голос звучал искренне и ободряюще. Она вздрогнула и кивнула, пока он делал то, что обещал. – Мы спустимся по дюне и выиграем время. Но буря все равно нас догонит. Будь готова к сильному ветру и к тому, что в нас будет хлестать песок. Но это не смертельно. У меня неподалеку есть убежище. Там мы переждем бурю.

Она снова кивнула и обратила внимание на то, что у него часы с системой GPS.

Амджад посмотрел на часы, а потом слегка потянул уздечку лошади, и Золотистая, спотыкаясь, пошла по крутому склону.

У Марам все сильнее замирало сердце. Если бы не сильные руки Амджада, она уже вывалилась бы из седла. Когда они выехали на плоскогорье, Амджад пустил лошадь в галоп.

Их настигала песчаная буря.

Марам услышала оглушающий рев. Буря напоминала ей чудовище, которое открыло широкую пасть, чтобы поглотить их заживо. А затем все вокруг стало желтым от песка.

В какой-то момент Марам услышала голос Амджада:

– Одно из преимуществ песчаной бури в том, что тебе не понадобится солнцезащитный крем!

Она прижалась к Амджаду и стала постепенно успокаиваться.

Судя по его словам, ситуация не слишком серьезная. Ведь не может же он быть настолько безрассудным перед лицом смерти, да?

Вздрогнув, Марам с трудом открыла засыпанные песком глаза. Через секунду она поняла, что была без сознания.

Амджад нес ее на руках – легко, словно тряпичную куклу.

Видимость была практически нулевой. Они поднимались по едва видимым ступеням, ведущим на патио одноэтажного здания.

Перенеся Марам через порог, Амджад захлопнул ногой крепкую дверь, и они оказались в прохладном и темном помещении.

Удерживая Марам одной рукой, он снял свои защитные очки, которые оставили отметины на лице. Амджад выглядел изможденным. Быстро сняв с головы платок, он посмотрел на Марам глазами, налитыми кровью, в которых читалась тревога и… чувство вины?

Она пошевелилась и стала снимать свои очки, которые врезались в кожу.

Избавившись от очков, Марам простонала. Сначала все было как в тумане, но затем, вглядевшись, она увидела перед собой безразличное выражение лица Амджада.

На его пересохших губах заиграла давно известная ухмылка, и он прохрипел:

– Добро пожаловать в мою берлогу!

Они вошли в просторный прямоугольный зал с глинобитными стенами и каменным полом, застеленным коврами ручной работы ярких и темных расцветок.