Бывшие. Я тебя верну!

Вы сами ведете?

– Личный сама, – ответила честно. Там не было ничего такого: немного частной жизни, красивые снимки, заметки. Фотография – мое любимое хобби, жаль времени на него оставалось немного. Я любила красивую природу, снимать Еву и руки Ромы. Он не очень любил публичность вне делового пространства, а я любила минимализм: чашечка эспрессо, плитка горького шоколада и длинные мужские пальцы. Дорогие часы, белоснежные манжеты и запястье с пульсирующими венами. У Ромы очень красивые руки, большие и сильные.

– А сколько нужно заплатить, чтобы вы и мою страничку в порядок привели? – с улыбкой поинтересовался Виктор.

– Да без проблем: у нас много классных выпускников, сделают все в лучшем виде.

– Но не вы, Наталья?

– Не я.

– Жаль, я бы…

Он замолчал, когда официант принес наш заказ. Я ковыряла салат. Виктор уплетал стейк. Я мрачно улыбнулась, представляя, как Демьянов давится детской овсянкой. Рома не то чтобы бытовой инвалид, но с готовкой у него так себе. Если не закажет ничего другого, будет есть кашу вместе с Евой.

– Наталья, я заплачу, – уверенно произнес, когда мы закончили с ужином. – И если позволите, могу отвезти вас, куда скажите.

Мы в принципе все обговорили, можно расходиться, но я домой не собиралась так рано. Минимум в двенадцать вернусь, шальная и таинственная. Пусть думает-гадает, где была. Со своими «командировками» сравнивает!

– Не нужно, спасибо, – я отвергла и оплату, и предложение подвезти. – Я хочу еще прогуляться.

– Могу составить вам компанию.

Я удивилась, признаться. Вроде по делу встретились, а он клеит меня без стеснения.

– Виктор, я замужем, – да, пока это факт и игнорировать его не буду, даже если мой муж мерзавец.

– А я не претендую, – он шутливо руки поднял. – Вы грустная, Наталья. Просто хотел поднять вам настроение.

– Я отлучусь, извините.

В туалете подправила помаду и достала телефон. Несколько звонков и сообщений – перезванивать и отвечать не стала. Я занята. Пусть Рома представляет меня, делающую те же вещи, что и он сам, когда сбрасывал мои вызовы.

– Наташа! – меня окликнули, когда возвращалась в ресторан. Я обернулась и увидела, что ко мне спешил Глеб. Черт! Его только не хватало! – Здравствуй, – он тепло улыбался, а, приблизившись окончательно, попытался обнять меня. Я дернула плечом, недвусмысленно давая понять, что мне неприятно его внимание. Бретелька снова упала – у Глеба в глазах заворочалось что-то темное и тягучее.