Двое на краю мира

Лея смотрела куда-то в пол, а на любые вопросы отвечала молчанием.

– Его можно вытащить? – остановившись, спросил Алекс.

– Я не знаю, – проговорил Ноа. – Можно попробовать лазером, – он отстегнул его и отложил подальше, вспомнив предостережение провидицы. – Но я… я не уверен, что это безопасно для нее. Сам посмотри.

– Черт! – выругался Алекс. Да он видел! Видел вены, пробегавшие под тонкой, почти прозрачной белой кожей, перетекавшие в сам камень. Чувствовал, как Лея дрожала, когда он касался ее. – Твою мать! – Ему нужен последний осколок метеорита, но он не хотел, чтобы Лея пострадала.

 – Твою ж мать! – Алекс практически кричал. Он сорвался к ней и подошел близко, положив руки по обе стороны от нее. – Поговори со мной, – тихо попросил он.

Молчание. Она даже не шелохнулась, глаз не подняла, словно застыла, как гордая каменная богиня.

Он отошел от нее, мельком взглянув на своих товарищей: никто из них не выглядел довольным. Каким бы падшим и паршивым ни был бы мир, в котором их угораздило родиться, но они не хотели, чтобы пострадал невиновный.

Это была победа человека и человечности. Но, черт возьми, как всё это несправедливо!

Алекс достал из сейфа дистализатор, откинул крышку и посмотрел на четыре камня, сиявшие странным красноватым светом из белой сердцевины. Возможно, это снова ошибка, и камень Леи не имеет никакого отношения к этим? Он подошел к ней сравнить глубину и форму. Поднес дистализатор к камню почти вплотную, и тот ожил, блеснув алым светом. Воздух вокруг расплавился от силы притяжения.

Алекс обхватил Лею за талию, прижимая к себе, готовясь к скачку.

– А вот и воронка, – успел произнести он, прежде чем их поглотил портал.

Глава 7. Хорошо убегает тот, кто жутко боится

– Где мы? – спросила Лея, опасливо озираясь по сторонам.

Багровый закат окрасил небо в ядовито-красный, отчего казалось, что исполинские деревья вспарывают густыми мощными ветвями небосвод, и он вот-вот прольет на них кровавые слезы. Здесь было тепло и сухо, а земля, испещренная морщинами, казалась на редкость плодородной: даже кустарники были настолько большие, что становилось не по себе.

– Алекс, – тихо позвала Лея. Он всё еще обнимал ее за талию, не отпуская ни на шаг от себя, и ей стало по-настоящему страшно. Слишком уж настороженно он скользил взглядом по глянцевым листьям и пестрым цветам, чей сладкий аромат разливался утонченным благовонием в воздухе. Алекс напряженно вслушивался в тишину.