Его игрушка

Он в этом убедился еще больше.

Я на трясущихся ногах подошла к дивану и достала из сумки телефон. На это я не подписывалась. В нашем с сестрой договоре не было пунктов про совместное проживание и секс.

– Привет, папочка, – вопреки желанию первому решила позвонить отцу – разница во времени как раз позволяла. Он уже улетел в Швейцарию. Нужно узнать, как там он… – Как дела? Как чувствуешь себя?

Я молчала и улыбалась сквозь слезы. Клиника отличная, врачи и персонал просто замечательные. Давно в его голосе не было столько бодрости и энергии.

И как мне объявить ему, что нужно возвращаться? Дэйдра вряд ли согласится оплатить счет, если я пойду на попятную. Как лишить человека надежды на жизни? Своими руками приговорить к смерти?

– Я очень рада, пап. Отдыхай. Да-да, буду звонить.

Мобильный полетел на диван. У меня не было выбора. Придется переезжать в дом мужа. И ради сестры тоже. Все сомнения по поводу ее страхов отпали. Джейсон Сторн убьет ее, если узнает о беременности. И я не сомневалась, что он убьет меня, если поймет, что его дурачат.

Надеюсь, он никогда не узнает.

Джейсон

Я выбежал на улицу так, словно за мной гнались все демоны ада. Точнее, одна демоница, сексуальная пигалица на стройных ножках. Клещ, которого давно пора стряхнуть и раздавить, а я все тяну резину!

– Мистер, вы нарушили правила парковки…

Я выхватил у офицера бумажку со штрафом и, не удостоив даже взглядом, прыгнул за руль. Внедорожник зарычал и рванул с места. Такой же злой, как и я сейчас.

И как ей это удалось! Я заерзал на сиденье, поправляя член – до сих пор каменный, хоть гвозди забивай. Нужен кому-нибудь плотник с кожаным дрыном вместо молотка?

Дэдэ, чертова стерва! И жить она со мной не хочет. И ноги свои длинные сжимает. Сучка определенно научилась набивать себе цену. Четыре года она всеми правдами и неправдами пыталась запрыгнуть на меня, но к жене у меня выработалось стойкое отвращение, член только на носилках можно было занести.

А сейчас сам приехал и едва удержался, чтобы не оттрахать ее. Такого необузданного желания вставить Дэдэ я не испытывал даже в медовый месяц. Наваждение, блядь, какое-то!

Я потянулся к бардачку и вытряхнул из пачки сигарету, прикурил и довольно, глубоко затянулся. Кайф. А ведь с Дэдэ давно можно было развестись. Деду, конечно, эта мразь блудливая нравилась, но свой пакет акций он уже передал мне в доверительное управление. Внуков, правда, все еще ждал.