Господин моего сердца

Алира покинула дворец, когда бледная рассветная полоса едва посветлела на небе. Она вышла на поросшее вереском плоскогорье. То тут, то там слышались голоса и тихий смех. Присоединяться к другим девушкам отчего-то не хотелось. И мешать Тиле и следовавшему за ней по пятам Эдрику тоже. Алира углубилась к холмам, туда, где трава была почти по пояс. Она собирала ромашки, васильки и полевую гвоздику. Провела пальцами по нежным лепесткам, собрав росу, и так же невесомо коснулась лица. Затем села на поросший мхом старый поваленный ствол и принялась плести венок.

Алира погладила головки васильков: этот оттенок синего особенно сильно напоминал глаза короля Эрика. Эрика… Осмелится ли она когда-нибудь так запросто обратиться к его величеству? Алира прикусила губу, задумавшись. Интересно, а вышел ли он рассветничать с кем-нибудь? Мужчины обычно делали это только в паре, как Тила и Эдрик: она собирает цветы, он несет корзину. Есть ли кто-то в сердце могущественного мага? Алира точно знала, что у него есть сын. Лансиль. Он по-индарским меркам еще молод. Потому-то так хорошо сошелся с Эдриком, который рассказывал, как они вместе гоняли живых бесов на границах с Черной страной и в Ничейной земле. А был ли Эрик женат? И где сейчас госпожа Роутвуда? Раньше Алира как-то не интересовалась, а сейчас расспросы будут неуместны.

Она с девичьей тоской вздохнула, встала и прошла к холмам, где алели дикие маки. Она сорвала один такой – красивый, жаль жить сорванному цветку недолго.

– Нужно беречь жизнь, Алира.

Она замерла на мгновение, против воли улыбаясь, затем смиренно опустила глаза и повернулась.

– Они такие красивые, – она посмотрела на сорванный мак, – жаль, что быстро умирают.

Эрик провел рукой над цветком – он засиял жизнью.

– Он будет радовать тебя, пока ты будешь рядом с ним.

Алира поднесла его к лицу и вдохнула аромат. Замешкавшись всего на мгновение, сняла венок и протянула Эрику. Он склонился, позволяя украсить голову. Сейчас на нем не было короны, а роскошный серебристый камзол, заменила тонкая белоснежная рубашка и замшевая зеленая безрукавка.

Эрик подошел к цветущим макам, посмотрел на дубовую рощу, шумевшую в низине. Птицы стали петь громче, а насекомые гудеть. Алира не знала, кажется ли ей или это действительно происходит: словно они разговаривали, рассказывали, наперебой делились новостями. Все живое отвечало на магию жизни. Теперь Алира полностью осознала, почему маги, приручившие жизни, и маги, держащие в руках смерть, самые сильные.