Господин моего сердца

Сорочка сбилась где-то на талии, а голова Эрика склонилась над острыми вершинами грудей, которые он поочередно обводил языком, дразня и распаляя. Бедра оголены и порочно разведены, позволяя ему касаться ее в запретном месте.

Эрик очертил пальцем чувствительный бугорок, и Алира выгнулась, сладко застонав ему в губы. Надавил, и она поползал ему на руку, прижимаясь теснее. Она была влажной и такой горячей. Неопытной, но пылкой и отзывчивой. Эрик знал, что не возьмет ее сейчас, но обязательно покажет, насколько острым может быть наслаждение, которое он способен подарить ей.

Хотя у самого места не было в штанах, плоть болезненно терлась о грубую ткань сукна. А ведь рядом шелковистые бедра, раскрытые для него. Он жадно поцеловал ее и переместился, опускаясь сверху, меж разведенных ног. Вжался пахом в нее, доводя до развязки, представляя, как его плоть таранит влажные складки. Как он входит в нее на всю длину, вкушает ее медовую сладость. Алира вжалась острыми ногтями в спину и тихо вскрикнула, испытав первое чувственное удовольствие. Эрик резко поднялся и провел ладонями по лицу, железной волей возвращая контроль.

– Эрик? – позвала она, прикрыв голую грудь тонкой тканью.

– Уходи.

– Что? – шепотом выдохнула.

– Уходи.

Боги, если она немедленно не уйдет, то распрощается со своим девичеством ровно через мгновение.

– Я что-то не так сделала? – Пытается понять, думает причина в ней. Права, причина в ней. Податливой, соблазнительной и доверчивой. И он возьмет ее. Не сейчас, чуть позже, чтобы не напугать яростным напором.

Сейчас он не сможет быть нежным.

– Уходи. Немедленно, – процедил Эрик, полыхнув на нее синим пламенем глаз.

Алира обиженно вздернула подбородок, неловко натянув сорочку, пряча наготу. Волосы распушились, глаза горели, знала бы она, как сейчас прекрасна.

– Больше… больше не смей приближаться ко мне, – сказала дрожащим голосом и скрылась за одним из нижних валунов.

«Поздно, милая, – подумал Эрик. – Слишком поздно». Он непроизвольно дотронулся до каменной шишки, топорщившей пах.

Теперь он не отступит.

Глава 4. Турнир

Какой мужчина не любит померяться удалью? А если это касается индаров, то и многие девы не прочь продемонстрировать умения. У бессмертных, в отличие от людей, не было понятия «мужское и женское дело». Женщина могла быть умелым кузнецом, смелым воином или строгим правителем, а мужчина – отличным поваром, который обожает садоводство и петь баллады до утра.