Госпожа души моей

Она понимала. Не одобряла, но понимала.

– Что, побежишь докладывать хозяину?

– Это не мое дело.

– И ты сможешь утаить это от своего господина?

– Если он напрямую не спросит, сама я не скажу.

– И ты сделаешь это ради меня?

– Я считаю, что ты сама должна была все рассказать, но раз ты этого не сделала, значит, на то были причины.

– Это все равно ничего не изменило бы.

– Ты не можешь этого знать.

– Это уже не имеет значения. Не имеет, – Алира взяла флягу и сделала несколько глотков. – Редкостная гадость твоя настойка!

– Пойдем, пока твой брат сам сюда не явился, – улыбнулась Цисса и веско заметила: – Зато помогает.

Настойка действительно подействовала, и всю оставшуюся дорогу Алира чувствовала себя сносно. Отряд без происшествий пересек владения короля Роутвуда и вышел на большой тракт. Кони тут же почувствовали простор и голубое небо над головой. Если в лесу они медленно перебирали копытами и напряженно поднимали уши, то теперь беспокойство оставило, и животные рвались пуститься в галоп.

Алира сдержала Бану, которая гарцевала и фыркала, желая размяться, показать свою силу и прыть, но отделяться от спутников не стоит, а они что-то замялись на выезде из сени зачарованных лесов.

Он не любит тебя…

Алира нервно тряхнула головой. Что?

И никогда не полюбит…

Алира ослабила поводья, погружаясь в темноту себя и теряя контроль над лошадью.

Ты просто замена… неудачная…

Разве такое возможно? Неужели она ничего не значила для Эрика?

Он бросил тебя…

Бана, освобожденная от строгой руки хозяйки, понеслась во весь опор.

Ты не нужна ему… не нужна…

Поводья болтались где-то внизу – Алира держалась за голову, пытаясь унять голоса. Она не желала этого слышать! Пусть они прекратят! Эрик не мог! Он не такой! Он спас ее! Если бы он ничего не чувствовал к ней, то не смог бы разделить бессмертие!

– Это неправда! – громко воскликнула Алира.

Правда…

– Убирайся! – Она сосредоточилась на живом огне, который вошел в нее на брачном обряде, на силе мужа – его магия отозвалась, забурлила, взъярилась против темного вторжения и ударила.

Алира поймала поводья и резко натянула, поднимая лошадь на дыбы. Бана заржала, ударив воздух копытами, и тяжело опустилась на все четыре ноги. Алира спрыгнула и подошла к оврагу, до которого осталось ярдов пятьдесят не больше, а сзади кричали, звали ее.