Неидеальные. Откровения о любви

Думаю, Дима попался и не рискнет продолжать. Интересно, как он там?

Г

лава 14

Дима

Ира буквально обрушилась на освободившееся место и порывисто махнула официанту, бросая на меня красноречивые взгляды.

– Унесите это! – скривившись, кивнула на тарелку спагетти с вонголе. У меня было примерно секунд тридцать, чтобы выстроить линию поведения. Не защиты, а нападения. Я уже семь лет служу государственным обвинителем: нападать и обвинять – моя родная стихия.

– Ты какая-то возбужденная. Что-то случилось? – спросил, отодвигая от себя дорада.

– Ты еще смеешь спрашивать?! – зашипела Ира. – Сидишь с какой-то девкой, улыбаешься, глаз не сводишь!

– И? – коротко бросил. – Сижу, улыбаюсь, смотрю. Что дальше?

– Это она, да? Ее ногти на тебе были?

– Мне показалось, что в этом вопросе мы сошлись на доверии, нет?

– У тебя любовница! – воскликнула, не сдержавшись. Гости за соседними столиками стали оборачиваться и с любопытством прислушиваться к разговору.

– Докажи! – парировал жестко.

Ира округлила глаза и ошеломленно громко выдохнула. – У нас в стране презумпция невиновности. Обвиняешь – потрудись предъявить доказательства.

– Дим, как ты можешь… Почему ты так со мной? За что? – проговорила шепотом.

Я взял паузу. Мысленно сосчитал до пяти, успокаиваясь. Привычка. Условный рефлекс. Никогда не сдавать назад. Не подставлять щеку. Не оправдываться. Даже если не прав и знал об этом, все равно давил до конца. Я заточен на победу, черт возьми!

– Ира, ничего такого, что могло бы как-то повлиять на наши отношения, говорить не собираюсь.

Мы живем вместе, мы поженимся, мы дороги друг другу. Ничего из этого не изменилось. Но ты можешь спросить меня, о чем угодно. Я отвечу. Только подумай, что ты сама хотела бы услышать. Хорошо подумай.

Ира открыла рот, хотела было сказать что-то, но остановилась. Задумалась. Я ждал. Она молчала.

– Поехали домой. Я соскучилась.

Я улыбнулся кончиками губ и жестом попросил официанта принести счет. Ира, как всегда, поступила взвешенно и мудро.

Только отчего-то во рту разлилась вязкая горечь. Быть мерзавцем совсем неприятно. Я был именно им. В отношении обеих женщин.

Сегодня впервые две ипостаси моей жизни столкнулись. Было откровенно хреново. Одна сидела ни жива, ни мертва, вцепившись в мою руку прохладными пальцами. Алена, уверен, тоже ошеломлена и напугана. Все ведь ясно. Для всех нас. Просто кто-то должен закрыть глаза на ситуацию.

Я должен порвать с Аленой досрочно.