Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Пока Эван был на занятиях, она познакомилась с его тьютором и директором школы – она теперь отвечает за этого ребенка, не так как родители, конечно, но и на ней лежит немалая ответственность. Ей рассказали о его успеваемости, о предметах, которые даются лучше, и о талантах, которые необходимо развивать. Аврора изучила расписание и распорядок дня и от этого уже отталкивалась, внося коррективы: прогулки на свежем воздухе и просто отдых. А еще она позвонила матери, жутко волновавшейся за нее. Заверив, что с ней все в порядке и Лондон встретил вполне миролюбиво, Аврора рассказала и про новый дом, и про работу, к сожалению, львиную долю правды пришлось скрыть: Грейс Клейтон никогда не обманывала и ничего не скрывала от мужа, а узнай он, что его единственная дочь, принцесса, которую он растил, маленькая мисс огромного дома, служит няней… Нет, как бы Аврора ни ссорилась с отцом, но спровоцировать инфаркт – этого она себе не простила бы.

Первый рабочий день пролетел, как один час, а вечер прошел за домашним заданием: Аврора не быстро, но всё же разобралась с учебными пособиями, и они с Эваном даже сумели подготовиться к открытому уроку по географии.

А потом пришло время ложиться спать. В доме потушили свет и стало тихо: миссис Флэгг, которая всегда последняя покидала рабочее место, ушла к себе; мистер Барлоу до сих пор отсутствовал, а Эван должен был уже спать.

Аврора легла, захватив с собой один из учебников, – учиться ведь никогда не поздно, а пытаться объяснить самой оказалось сложнее. Она читала, попутно отмечая, что не так уж и тяжело быть няней: Эван вполне адекватный ребенок, с хорошей успеваемостью и живым гибким умом.

Она не успела до конца дорисовать портрет идеального ребенка, потому что дом неожиданно завибрировал от грохота. Поднялась, прислушалась: кто-то решил послушать музыку ночью? Накинув на сорочку белый махровый халат, она пошла на звук.

Чем ближе к комнате Эвана подходила Аврора, тем сильнее слышалась барабанная дробь. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Колонки, буквально выраставшие из пола и стен, бились в конвульсиях нестройным звуком ударных инструментов.

– Эван, – позвала она. Он не реагировал, сидя спиной к ней и что-то листая. – Эван! – Повернулся с такими искренним удивлением на лице, будто бы он уже спал, а его разбудили. – Что здесь происходит? – Авроре приходилось кричать, чтобы слышать себя, настолько оглушающей была музыка.

Он нажал на кнопку пульта, успокаивая бешеный рев.

– Я музыку слушал.