Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Аврора со стопкой старых журналов сидела в низком бархатном кресле странной лиловой расцветки и лениво копалась в телефоне, искоса бросая редкие взгляда на внушительную барабанную установку, за которой в наушниках сидел Эван и энергично в такт хлопкам по колену Сэма наигрывал мелодию.

«Интересный подход», – успела подумать она, когда Сэм поднялся и, жестом велев Эвану прекратить, повел его в комнату, примыкавшую сбоку. Аврора поднялась – любопытство, чтоб его!

В этом помещении расположилась полноценная звукозаписывающая студия.

За звуконепроницаемым стеклом стояла портативная ударная установка с подведенными со всех сторон микрофонами. Эван отправился как раз туда.

– Сейчас запишем его игру, чтобы дома смог прослушать и разбить на ноты, – пояснил Сэм.

Ах вот чем он мучил ее вчера ночью! Писал музыкальный диктант, попутно пытаясь свести с ума новую няню. Хотел убить сразу двух зайцев! Аврора вспомнила свои экзамены в школе: слух и музыкальный вкус нужен и музыкантам, и танцорам, а в то время она осваивала игру на фортепиано, правда, вышло у нее весьма посредственно, но помочь с сольфеджио она могла.

Анализировать музыку: определять темп, структуру, ритмические нюансы миссис Уилкенс смогла научить всех в своем классе, а длинная полированная деревянная указка весьма этому способствовала.

– Какой у него грейд? – полюбопытствовала Аврора, чувствуя некое родство с Эваном – возможно, не всё потеряно, и они еще могут достигнуть взаимопонимания.

– Четвертый, – не без гордости ответил Сэм.

Это впечатляло. Для восьмилетнего мальчика отличный результат! Вот только восхищаться Авроре оставалось недолго – Эван снял наушники и ангельским голосом попросил:

– Пусть Аврора со мной посидит, я сбиваюсь, когда она за стеклом.

«Что?» – про себя возмутилась она, но Сэм, странно хмыкнув, – видимо, они в сговоре, – протянул ей большие наушники. И на том спасибо.

Через полчаса у Авроры задергался глаз. Бам-бам-бам – с таким же успехом Эван мог бить ее прямо по голове и чертовы наушники не сильно помогали! По другую сторону студии его игра действительно была музыкой, но когда играют так близко, а ты вынужденный слушатель, спустя десять минут, кроме бам-бам, других звуков не разобрать.

Домой они возвращались в полной тишине. Никто из них не стал утруждать себя беседой: младший Барлоу, видимо, уже праздновал ее увольнение по собственному желанию – гаденькая довольная улыбочка это подтверждала.