Няню заказывали? или (не) Спящая красавица

Хочет счастливое детство, а оно не всегда измеряется количеством карманных денег или дорогих подарков.

– Я хоть в шахматы умею играть, – весомо добавила она и, повернувшись к нему всем корпусом, протянула руку: – Предлагаю перемирие на три месяца.

Эван задумчиво посмотрел на протянутую руку. Аврора не то чтобы ему не нравилась, он в принципе не хотел проводить много времени с чужим человеком, вот только она была права: этого не избежать. Мама работает. Папа работает. А у него должна быть няня. Была Энни – помощница мамы, – и она нравилась ему, но у нее теперь свой ребенок.

А ему нужно привыкать к другой. Эван бросил взгляд на Аврору: с ней было весело. Иногда. Другие няни были либо слишком строги и делали всё по указке, либо сюсюкались с ним, словно он всё еще маленький. А он уже взрослый! Но и тех, и других объединяло одно: они жаловались папе. Аврора же его не сдавала пока.

– Я не буду стараться тебя выжить, но не думай, что будет легко, – серьезно предупредил Эван, пожимая ее руку.

– Напугал, – равнодушно бросила она. – А теперь поехали.

– Домой? – с надеждой спросил он.

– К твоему отцу.

Деловая часть Лондона встретила их движением: на дорогах, тротуарах, в широких окнах ресторанов – люди были везде. Белые воротнички и деловые платья обтекали их с Эваном, как бурная река каменные пороги. В Сити Аврора была от силы пару раз, но биение «финансового сердца» страны запомнила навсегда. Здесь делали деньги, решались судьбы мировых корпораций, бурлила коммерция.

Возможно, она тоже будет здесь работать, со временем.

Они остановились напротив входа в здание, где находился головной офис «Виккерс шипбилдинг груп»: стекло и металл на несколько сотен футов вверх, стремительный поток входящих и выходящих – строгие костюмы, дорогие часы, начищенные до зеркального блеска ботинки. Аврора покрепче перехватила руку Эвана и бросила косой взгляд на «Тауэр», возвышавшуюся над Темзой. Башня, крепость, тюрьма – даже освещенная солнечными лучами она казалась мрачной.

«Атмосферное соседство, – подумала она. – Главное, чтобы не роковое». Возможность скорого увольнения, замаячившая на горизонте, не была приятной.

Пропуск для них уже лежал у охраны, а высокая симпатичная женщина, встретившая их в холле, дружелюбно поздоровалась и повела к лифту. Двери распахнулись на семьдесят седьмом этаже.

– Хороший знак, – вслух проговорила Аврора.

– Что? – переспросил Эван.

– Семь – мое любимое число.