Он – моя тайна

 – Савина – моя гимнастка! Я веду ее уже четыре года. Мы перешли в спортивную школу вместе, а сейчас вы забираете Аллу у меня?!

– Дина, ты хороший тренер, разглядела алмаз. У Савиной впереди большое будущее, но чтобы оно случилось, ей нужен опытный и сильный наставник.

– Как вы? – не сдержала сарказма. Везде интриги и политика. Только расслабишься, и тебя съедят. Закулисье спорта еще большая клоака, чем пресловутый Голливуд!

– Полегче, девочка, – жестко обрубила Турбина. – Я чемпионок тренировала, когда ты еще не родилась.

Тебя в том числе. Это благодаря мне ты с медалью из Бремена приехала.

Я помнила. Мне было девятнадцать и на пятки наступали юные и голодные. Валентина Тимофеевна быстро нашла новую звезду на замену «старой». Я тоже углубилась в тренерскую работу, отыскала на бесконечных турнирах Аллу, душу в нее вложила, вырастила, лучшей среди юниоров сделала, а теперь эта квочка на гнезде собиралась под себя ее подмять, а меня раздавить.

– А мнение девочки вам неважно?

– Ей тринадцать лет, и решают за нее родители.

Они понимают, что для Аллы будет лучше.

– Какая вы ловкая, Валентина Тимофеевна, – иронично улыбнулась я.

– Иди, Власова, пока я тебя за дверь не выставила!

Вышла я сама, естественно, но дверью хлопнула. Спорт учил никогда не сдаваться, но иногда приходилось. Нашла глазами Аллу: она стояла с матерью и братом, а рядом кто-то из Олимпийского комитета. Савина еще очень юная, но перспективная, уже сейчас ее беречь и готовить к спорту высших достижений нужно.

Этим я занималась. Очевидно, что больше не буду.

Я отвернулась, когда меня заметил старший брат Аллы и направилась в сторону раздевалки.

– Дина! – окликнул он. – Дина! – за локоть осторожно поймал и повернул. – Ты почему убегаешь?

– Да так, – пожала плечами. – Вы Аллу другому тренеру отдали?

Да, мне было обидно, и я не скрывала этого. Мы ведь друзья.

– Ты же понимаешь, что это ее будущее. Она мечтает быть в сборной.

– Конечно, я понимаю. Просто надеялась, что заслужила откровенности от вас.

 – Я развернулась, но Женя не дал мне уйти, мягко, но настойчиво удерживая.

– Все быстро случилось, и решение мама принимала. Я собирался с тобой поговорить. Ты ведь знаешь это?

Если честно, я не знала. Женя порой вызывал во мне легкое недоумение, странный диссонанс, бившийся где-то на задворках сознания. Я не понимала причин, но не испытывала полного доверия, хотя мы знакомы уже четыре года и плотно общались.