Поцелуй меня, если осмелишься!

Лорен повернулась и, надев свою самую сладкую улыбку, посмотрела на Мэтта. Он улыбнулся матери, кивнул брату, а когда его взгляд скользнул по длинным, бесстыдно выставленным на показ ногам Лорен, его улыбка испарилась.

– Добрый вечер, Лорен, – встречаясь со смеющимися зелеными глазами взглядом, поприветствовал Мэтт

– Мэтт, ты, наверное, ужасно голодный? Давайте садиться за стол, – заботливо подгоняя всех ко входу в столовую, проворковала Синтия.

– Лорен, – отложив приборы, обратился к ней Мэтт, – расскажите о себе, о вашей семье.

Чем занимаются ваши родители?

Лорен последовала его примеру и, подняв на него хитрые глаза, приторно-сладко улыбнулась. Вот и настал час «Х»! Долго же Мэтт терпел ничего не значащую болтовню, которую умело вели трое заговорщиков, и даже извинился перед Лорен за их первую встречу. Извинился, правда, весьма формально и абсолютно неискренне, сказав, что между ними явно возникло какое-то недопонимание. На что она ответила, что старшему брату своего любимого Дэнни готова простить что угодно.

Но обманчиво равнодушное поведение Мэтта заставило Лорен еще пристальнее следить за ним. И от нее не укрылось, какие заинтересованные взгляды он бросал на нее из-под густых ресниц. Но это был не тот интерес, который могло вызвать сексуальное влечение или хотя бы банальная человеческая симпатия. Мэтт рассматривал ее так, как ученый рассматривает лабораторную мышь, прежде чем вскрыть. Пытаясь сходу определить слабые места и рычаги давления. Но тут как раз-таки мистер Мэттью Рейнольдс крупно просчитался, потому что все, чем он мог воспользоваться, с легкостью подействовало бы на Лорен Вилсон, а вот ее альтер-эго – мисс Вудс – была готова ко всему: ни стыда, ни унижения, ни даже угроз она не боялась.

Все это она с легкостью проделает с собой сама. Благо, Мэтт не жил в Нью-Йорке, и после окончания всего этого фарса она благополучно забудет и свое перевоплощение в пустоголовую легкомысленную вертихвостку, и его самого.

– Мэтт, – отозвалась Лорен, – мы ведь с тобой скоро станем родственниками и общаться должны по-родственному.

Можно я буду называть тебя Мэтти?

Она заметила, как у Синтии округлились глаза, а губы сложились буквой «О», но та быстро схватила кружевную салфетку и спрятала в ней свою догадку. Кажется, до матери сыновей Рейнольдс только сейчас дошло, каким образом Лорен собиралась изменить отношение Мэтта к выбору брата.

– Нет, нельзя, – спокойно ответил он.

– Ну и ладно, – глупо улыбнувшись, ответила Лорен.