Рыжие бывшими не бывают

В чем-то он прав. Было и было. Переспали и переспали. Почему из-за такой мелочи до сих пор агримся друг на друга? Ну ладно, я злилась, а он угорал просто.

– А что, есть предложение, как нам подружиться? – хотела сказать иронично, а получилось тихо и с надеждой.

– Есть. – Он резко развернул меня и жадно в глаза посмотрел. На моих ресницах дрожали снежинки, а у него снег на губах таял. Теплых, настойчивых, умелых. Я таяла вместе с ними. И дрожала. И бог весть еще какая глупость, когда пытаешься обличить в слова то, что нужно почувствовать.

Косте снова это удалось. Снимаю шляпу. И оборону.

Мы целовались в лифте, не стесняясь гостей отеля. Немного царапнуло, что не отвез меня к себе. Как в первый раз. Да и ко мне как-то тоже не просился. Заострять внимание не стала, слишком сильно было нетерпение. У меня действительно давно не было мужчины, а к Потрясову неумолимо тянуло: я могла сопротивляться фирменному нахальному взгляду, улыбке по-мальчишески беззаботной, но стоило в руки его попасть, аромат мужчины вдохнуть и все, пропадала я.

Наверное, поэтому максимально высокую стену выстроила между нами. Не хотела быть «одной из». А сегодня… Сегодня я просто хочу быть с ним.

За окном в белом вихре кружилась ночь, а мы себя теряли на прохладных простынях. Моя юбка и блузка валялись на полу. Только белье и колготки остались. Да, совершенно обычные. Праздничные чулки забыла дома.

– А это сексуально, – хмыкнул Костя и расстегнул брюки. Он стянул их вместе с боксерами, демонстрируя полную боевую готовность.

Я приподняла бедра и из-под ресниц наблюдала, как подхватил капроновую резинку и вниз потянул. – Иди сюда, Русалочка, – шепнул и поднялся.

У меня от природы были рыжие с краснинкой волосы и веснушки. Потрясов, когда очаровывал меня в первый раз, говорил, что его заводит белая кожа, поцелованная солнцем. Да, замолаживать он умел отлично.

– Сними, – кивнул на бюстгальтер. Я подчинилась и отбросила его в сторону. Не зря у Кости фамилия Потрясов – бог его не обделил.

Напряженный, с голубыми прожилками вен и крупной розовой головкой… Член был на высоте, точнее, на уровне моих губ. Я, не удержалась, провела языком по длинному стволу, зубами уздечку подцепила, рукой взвесив мошонку. Воздержание давало о себе знать, или я в принципе теряла с Костей голову. С ним совсем не хотелось быть приличной, хорошей, деловой. И я не буду такой.

Костя с силой мял мою грудь и с жаром толкался бедрами.