Рыжие бывшими не бывают

К его победам и похождениям относились с кокетливым осуждением и желанием оказаться на месте «цели», а мужчины в большинстве своем завидовали свободе и успеху у противоположного пола, а вот женщине, попавшейся на его улыбку негодяя, приходилось несладко…

– Ксюх, – Карина ко мне наклонилась, – ну хоть как оно, а?

Она была симпатичной блондинкой, весьма и весьма, кстати, уже год у Потрясова под боком, но у него, похоже, табу на собственных секретарш. Я внимательно взглянула на Карину. Тактика поведения у меня обычно стандартная: ледяное спокойствие и недоступность.

Я пресекала все намеки на наше общее прошлое. Есть еще другая линия поведения: всяческая демонстрация обиды, но это совсем не мое. Убиваться по мужику – не дождутся! Неужели только два варианта? А если…

– Да знаешь, – я откинулась в кресле, ногу на ногу забросила, – весьма посредственно.

Если этот гад мстил через мою репутацию, почему мне не пойти по тому же пути! Я выбираю вариант злобный стервы!

– Да ладно?! – воскликнула Карина.

 – И? – она аж подпрыгивала в кресле. Сплетня, да здравствует сплетня!

– Ожидание – реальность, – вздохнула я. – С его славой и такой пшик.

– А-ха-ха! – рассмеялась Карина. Не знаю, поверила или нет, да и не важно. Маятник уже качнулся.

– Ты только молчком, ладно? – на всякий случай предупредила.

– Я – могила, – на полном серьезе ответила Карина. Ага, конечно!

Когда она вышла, я рассмеялась. Сама бы никогда этот разговор не начала, но если меня будут спрашивать или хихикать, демонстративно переглядываясь, буду мстить Потрясову безжалостно и беспощадно.

Может, меньше сотрудниц юзать будет!

Следующим утром я зашла выпить кофе на кухню для офисного персонала (начальство к нам не приходило) и услышала, как парочка администраторов шушукается. Меня заметили, переглянулись, и одна из них подошла. Я была личным помощником генерального, но общалась с секретарями и офис-менеджерами по-дружески и на равных.

– Ксюша, – Наташка подлила мне в кружку кипятка, – а ты слышала, – и хихикнула, – про Константина Юрьевича? – глаза горели в предвкушении подробностей, причем, кажется, неважно, насколько они правдивы.

– Ага, – легко согласилась поделиться подробностями. – Любитель ног.

– В смысле?

– Ну из этих, фетишистов. Я не против, когда пальчики целуют, но вылизывать туфли, – скривилась я. – Вообще бу-эээ.

Я оставила девчонок в задумчивом недоумении. По коридору шла с чаем и хихикала. Вероятно, это неправильно. Совсем не честно.