Следуй за ветром, Тара

Тамара оправдания не любила. «Надо выбирать, – считала она. – И если не справляешься с обязанностями, то уходить без сожалений».

Она подразумевала, что Елена Сергеевна не справлялась с работой, а зря занимала место. «Из-за таких ничего в стране не меняется», – не раз думала девушка.

За коллегами закрылась дверь. В кабинете воцарилась тишина. Тамара с воодушевлением приступила к документу. Пальцы забегали по клавиатуре. Помогал метод слепого набора, который она освоила ещё в институте. Одиночество ускоряло процесс.

Тамара любила работать, когда ничто не отвлекало от дела.

Не работа угнетала девушку. Больше всего её выматывало вынужденное безделье – документы заканчивались быстрее, чем Тамарины силы. В рабочее время ей иногда приходилось уподобляться коллегам: лазить в интернете или читать книжки.

Как и ожидал начальник, Тамара справилась за полчаса и упорхнула в свободную жизнь. Разгуляться там было некогда, да и негде. Час езды до дома, ужин, вечерний разговор с мамой, телевизор.

А утром всё начиналось по новой. В девять утра ждал офис. Даже свободное время ограничивала череда привычных действий, ожидаемых другими.

Больничный, да отпуск меняли многократно прокручиваемую ленту жизни. Но болела Тамара редко, а о лете было рано мечтать. Только октябрь подходил к концу. Деревья сбросили листья и стояли в ожидании зимы. Наступившая серость нагнетала на горожан уныние и тоску о белоснежных одеяниях города.

Глава третья

– Лиска, как всё надоело!

Девушки шли по аллее.

Сегодня солнце скрывали облака, но дождя не предвиделось. Было свежо. Тамара куталась в шарф, а руки отогревала в карманах. Перчатки остались на работе – сборы сбил разговор с мамой.

– Вот заладила, – девушка с пышными формами возраста Тамары передёрнула плечами. – Не понимаю тебя. Жить бы да радоваться. Квартира в Москве – раз. Два – внешность. Три – престижная работа в банке. Четыре – от кавалеров отбоя нет.

Это было правдой. Алиса пробивалась самостоятельно и заботилась о себе сама.

Отчий дом располагался в пятистах километрах от столицы. Институтское общежитие дало кров только на пять лет учёбы. Уже как год оно сменилось съёмной комнатой. Лиска перебивалась, как могла – часто сидела на картошке и макаронах, что не улучшало фигуру, а ей и так по наследству досталась плотная деревенская комплекция.

Алиса вздохнула:

– Эх, мне бы твою фигуру, Тамара… Я бы давно замуж вышла.

На саму Лиску обращали внимание мало.