Архимаг ее сердца

Сказать отцу? Сказать Кьеру? А что, если у Фэя все просчитано, и в случае его смерти действительно кто-нибудь убьет Тиба? Или устроит ловушку для Мариуса? Или даже для Марго и Робина?!! О-о, она не переживет, просто не переживет всего этого.

– Я вижу, что ты расстроена, – голос Фэя доносился как свозь слой ваты. Он как раз открывал люк, чтобы впустить Алайну внутрь дворца.

Она едва не расхохоталась в голос. И правда, кто бы мог подумать, что она огорчится от такого поворота дел?

Думала, что получится избежать брака с Флодретом? Но нет.

Придется не только выйти за него замуж, но еще и отравить… в общем-то, отравить человека, который лично ей не сделал ничего дурного.

Выглядело все это… как горячечный бред.

– Научи меня, как стать ядовитой, – пробормотала Алька, глядя на красные скалы и на прилипшие к ним «ласточкины» гнезда, – я согласна.

А сама подумала, что она как-нибудь и с этим справится. Надо будет только немного подумать… И еще взять от Лиара Фэя все его познания в магии крагхов.

***

Поздним вечером, когда чернильная синева окутала красные скалы, а небе зажглись первые звезды, пришел Кьер.

За всем случившимся Алька и забыла, что именно сегодня подходят к концу те два дня, которые Кьер просил для выполнения ее просьбы. Почти все время после разговора с Фэем она металась по спальне, как запертая в клетке рысь, не зная, что делать и как быть раньше. Очевидно, от Фэя нужно было избавляться. Но как? Он-то рассказал, как впитывать в себя яд тварей, но после таких откровений вряд ли бы стал с ней целоваться, не настолько доверял.

Да и не привыкла Алька убивать, вот так, хладнокровно, преследуя свои цели.

Поэтому к тому моменту, как в дверь осторожно постучали, Алька окончательно извелась, наревелась и почти смирилась с тем, что ей придется стать женой Флодрета ради спасения тех, кого любила по-настоящему. Это было больно, очень. Но иного выхода Алька не видела.

– Кто там? – вскинулась она.

От одной мысли, что это снова может быть Фэй, затрясло.

Но из-за двери донесся глухой голос Кьера.

Она двинулась к двери и – всего лишь на миг – перед глазами как будто почернело. Пришлось остановиться, снова глубоко подышать, темнота отступила, но ее место как-то незаметно занял страх.

Предчувствие чего-то дурного.

«Хоть бы с Мариусом ничего не случилось», – подумала она, открывая дверь и впуская Кьера.

Личный убийца и раб Сантора был одет так, как и положено жителю земель Порядка: рубашка, шейный платок, сюртук и бриджи.